Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 59 – Алекс Джиллиан

— Человек и без метки… — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Первый раз у нас такой гость.

Дамир замер, завороженный её близостью. И в отличие от Яромира, он свой взгляд не прятал, а рассматривал Ингрид с неприкрытым интересом.

Мирослава насупилась сильнее, придирчиво вглядываясь в совершенные черты местной чаровницы. Гладкая атласная кожа, раскосые колдовские глаза, алые полные губы, густые ресницы до бровей и белокурые волосы, как шелк. Тщетно Мира пыталась найти на ее лице недостатки. Не было их. Ни единого. Ни морщинки, ни родинки, ни веснушки. И возраст не определить, как ни старайся.

— Мы знали твоего отца, Дамир, — тихо произнесла Ингрид. Парень вздрогнул, прищурился. — Потому и оставили тебя.

— Вы знали отца? — Дамир вскочил, едва не опрокинув кувшин. — Он тоже здесь был?

Целительница лишь загадочно улыбнулась и отступила на шаг, не давая ему продолжить расспросы.

— Он свое обещание выполнил. Теперь мы позаботимся о его сыне. Здесь тебе ничего не угрожает, если будешь чтить наши порядки.

Она направилась к выходу, но у самой двери обернулась.

— Смыть дорожную пыль можно в реке. Чистая одежда и мыло — в шкафу. Обустраивайтесь.

Дверь закрылась, оставив ребят в тишине, нарушаемой лишь шёпотом ветра за окном. Дамир смотрел на свою руку, хранящую тепло прикосновения Ингрид, и в его глазах читалась смесь надежды и жгучей тоски по отцу, который, как оказалось, скрывал от него куда больше, чем просто охотничьи тропы.

— Странно всё это, — первым нарушил молчание Яромир, вертя в руках кожаный ремешок с зеленым камнем. — Обереги, запреты на выход после заката… Будто мы не в рай попали, а в очередную клетку.

— Да ладно тебе ворчать, — Дамир с аппетитом откусил кусок свежего хлеба. — В Кряждаре нас за выход ночью плетьми пороли или в кандалы забивали, а тут драгоценные камни для защиты дают и избой доброй делятся.

Мира осторожно соскользнула с кровати и медленно приблизилась к Дамиру, который отошел к окну и задумчиво всматривался вдаль. Поначалу мышцы икр и ступни укололо тысячей иголок, но с каждым шагом болезненные ощущения угасали, пока не исчезли вовсе.

— Ингрид сказала, что знала твоего отца? — тихо спросила Мирослава, с трудом удержавшись, чтобы не коснуться его плеча. — Она не Родана имела в виду?

— Нет, — Дамир посерьезнел, и в его голосе прорезалась давняя горечь. — Моего родного отца. Того, что сгинул в Чёрном Лесу.

— Но как это возможно? — Мира нахмурилась. — Охотники так далеко никогда не забирались.

— Вот и я не пойму, — Дамир обернулся и озадачено посмотрел на свою ладонь. — Она упомянула, что он «обещание выполнил». Какое обещание? И как отец был связан с этим местом? Может, он не погиб тогда, а…

Разговор прервала Рада. Она поднялась с лавки и сморщила свой изящный нос.

— Знаете что, заговорщики? От нас несет так, что никакой изумруд не спасет. Мы пропахли смертью, кровью и пылью Пояса Завесы. Целительница сказала, что можно помыться в реке. Я больше ни минуты не вынесу в этой грязной рубахе.

Они вышли из избы, и у Миры от избытка эмоций и восхищения защипало глаза. Долина в лучах мягкого неземного сияния напоминала ожившую легенду, сошедшую с исстеливших древних страниц. Плотная пепельная завеса над головой, обычно суровая и беспросветная, здесь налилась изнутри густым янтарным блеском. Словно магический купол удерживал свет, не позволяя ему рассеяться в мертвых землях снаружи.