Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 58 – Алена Шашкова

Экипаж, в который запряжен Гром, останавливается точно около нашего домика. Я выхожу на крыльцо.

“Хозяйка, я это делаю только для тебя”, — ворчит Гром.

— Если вы, нира, хотите успеть, то лучше поторопиться, — с козел произносит Бьерн.

Вернее, это я понимаю, что это Бьерн, потому что узнаю голос и вижу небольшой кусочек наручей — их он не снимает никогда, — выглядывающие из-под свободной потасканной рубахи. А в остальном — даже посадка ничем не выдает наемника.

Простая, весьма поношенная одежда, стоптанные сапоги, натянутая почти до самого носа кепка и какая-то травинка во рту.

Я даже моргаю несколько раз, пытаясь прогнать морок, но нет. Это точно Бьерн, и его точно не узнать.

“Хозяйка, давай не тяни, — ворчит Гром. — Спина под шлеей уже чешется невыносимо, а нам еще ехать”.

Он мотает головой и переступает с ноги на ногу. Меня так и подмывает спросить, что за маскарад, но я решаю не делать этого на виду у всех. Поэтому я просто быстро собираю необходимые вещи, маску, залезаю в экипаж, и, как только закрывается дверь, мы трогаемся с места.

Все происходит так быстро, что я даже не успеваю узнать, что там с Ленни. Ничего — приедем обратно, сразу спрошу. Обо всем. И, похоже, пришло время откровенных разговоров. Только, насколько я поняла, Бьерн играет во взаимность: если я хочу от него ответов, придется давать ответы и мне.

Спустя непродолжительное время — все же на колесах получается добраться гораздо быстрее, чем тащиться пешком — экипаж останавливается перед зданием “Королевской Звезды”. Бьерн остается на козлах в компании моего Грома, а я, расправив плечи, выхожу на улицу с маленьким саквояжиком, в котором лежат три драгоценные баночки.

Я уже хочу увидеть их лица, когда они не только прочитают название, но и заметят эффект. А он будет, потому что иначе не может быть.

В приемной работает тот же секретарь, которого я в прошлый раз обвела вокруг пальца. Он недовольно сжимает челюсти, одаривая меня взглядом, от которого становится не по себе. Но я не позволяю сбить себя с толку.

Секретарь провожает меня в уже знакомый кабинет, где собираются все три основателя. Они выжидающе смотрят на меня, возможно, уверенные, что мне нечего им дать. Я же с прямой спиной и высоко поднятой головой подхожу ближе к ним, открываю саквояж и выкладываю перед ними все три баночки.

— Господа, — мой голос звучит уверенно, и я мысленно хвалю себя за это. — Я обещала, и я принесла то, что покорит сердца ваших жен, а мне откроет все пути для нашего долгого и, я уверена, плодотворного сотрудничества.

Вижу в их глазах недоверие, высокомерную иронию… Особенно когда они видят название моего крема.

— “Сияй и властвуй”? Нира Констанс, — с ухмылкой говорит хозяин кабинета, — а не кажется ли вам чересчур самонадеянным это название?

Именно такую реакцию я и ожидала от них. От мужчин, уверенных, что женщине не нужно ничего, кроме украшений и развлечений, что женщины не способны на что-то серьезное.

— Вы ошибаетесь, господа, — спокойно отвечаю я, закрывая саквояж. — Вы думаете о власти над странами и армиями. А я говорю о другой власти.

Я делаю паузу, давая им возможность подумать, что же я имею в виду. А ведь они даже не подозревают, что на самом деле скрывается за этим названием.

— Женщина, которая чувствует себя красивой, сияет изнутри. Это сияние дает ей уверенность. А уверенность — это и есть власть. Власть над собственными страхами. Власть над обстоятельствами. Власть над мужскими сердцами, в конце концов. Женщина, которая сияет, — уже властвует. Она королева своего мира, и неважно, этот мир — бальный зал или ее собственный дом. Мой крем не обещает ей трон, он напоминает, что она уже на нем сидит.