Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 41 – Алена Шашкова

Она воркует, подходя все ближе к лысому и перетягивая его внимание на себя. Сзади тоже слышатся женские голоса.

— Пст, эй! — из переулка до меня доносится громкий шепот. — Иди сюда!

Там, в тени дома меня подзывает рукой та сама девушка из бабочек, у которой были проблемы с кожей рук. Я удивленно оглядываюсь, не понимая, что происходит.

— Не глупи, нира, — снова шепчет она. — Бросай коня, идем, пока девчонки работают.

Я испуганно смотрю на Грома, а он едва косит на меня глазом:

«Иди. Я сбегу. И тебя прикрою. Не переживай обо мне».

Я проверяю сумку с монетами, которую повесила через плечо, улучаю момент, когда точно на меня никто не смотрит, да и конь переступает так, чтобы побольше меня закрыть. А потом кидаюсь в переулок.

— Скорее! — шепчет девушка, хватая меня за запястье и втягивает в ближайшую приоткрытую дверь.

Мы оказываемся в странном полупустом зале, в котором витают кольца дыма, подсвечиваемые ленивыми лучами дневного света, которые проникают через небольшие окна. Девушка тащит меня через все помещение вглубь, потом куда-то вниз под люк с огромным кольцом.

Там, в подвале, она зажигает небольшой факел и минуты три мы идем в темноте, пригибаясь, чтобы не задевать макушками потолок и не собирать лишнюю паутину.

Узкий проход заканчивается внезапно, когда девушка открывает дверь, и мы оказываемся во дворе-колодце, залитом послеобеденным солнцем, в центре которого в небольшой песочнице — или том, что эту функцию должно выполнять — играют дети.

— Мама! — к нам бежит мальчишка лет трех и хватает сопровождающую меня девушку за юбку.

— Да ты мой хороший, — она тут же берет его на руки, прижимая к себе.

Чувствую себя не очень комфортно, как будто подсматриваю в щелочку на чужую жизнь, которая должна быть скрыта ото всех.

— Тебе надо переодеться, — говорит моя спасительница. — Маска — это хорошо, они не знают твоего лица. Но вот платье точно надо сменить.

Хмурюсь и развожу руками: мои вещи привязаны к седлу Грома, а даже если он сбежал от этих хмырей, непонятно, где его теперь искать — я-то даже сама не знаю, куда меня завели.

— Сиерра! — кричит девушка. — Ты вчера господское платье притащила! Гони сюда!

— Да щас прям! — слышится в ответ, и на балконе второго этажа появляется заспанная и весьма потрепанная девушка. — Так я и отдала!

— Тебе припомнить твой должок? — угрожает моя спутница. — Кто у меня большую часть крема утащил? Если хочешь еще, то как миленькая принесешь сюда платье!

Я смотрю на то, как они переругиваются, но кажется, что это больше для проформы. На самом деле они очень даже дружат. Но кто мешает повредничать, да?

— Я заплачу, — говорю я ключевую фразу, которая снимает все возражения.

В общем, спустя полчаса я уже стою в другом наряде, с другой прической и даже другой маской. И… с несколькими заказами.

— Спасибо, — я останавливаюсь, когда Лейла (а именно так и зовут мою спасительницу) выводит меня на приличную улочку жилого квартала. — Но… почему?

Она понимает, о чем я спрашиваю, грустно улыбается и пожимает плечами:

— Хотела бы я сказать, что потому что ты очень хорошая, — говорит она. — Но скорее потому, что надеемся снова получить твой чудесный крем. Не все хотят с нами работать. Сама знаешь, почему.

Киваю. Не солидно с бабочками работать. Но они же тоже люди, женщины и… Не мне их судить, ведь жизнь порой может сделать очень странные повороты.