Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 24 – Алена Шашкова

— Пока поеду в Красмор, — говорю я. — Не могу я оставить все так, как есть. Франц…

— Козел рогатый, — заканчивает за меня конюх. — Проучить его хочешь?

— Хотеть-то хочу, дядька, — вздыхаю я, запрокидывая голову и вглядываясь в далекие звезды. — Не уверена, что получится.

— А когда у тебя что-то не получалось, Элиз? — усмехается Мартин. — Как говорила твоя маменька, твою волю да в правильное русло…

Нечаянно он задевает струну, которая жалобно, нестройно звенит, отдаваясь тоской в душе. Где бы взять знания, какое русло правильно?

— Только, деточка, ты бы аккуратнее была, — в один миг конюх становится совершенно серьезным. — Плохие вести доносятся из Красмора. Женщины там пропадают. Да не простые — говорят, только те, что с Искрой.

Мерный звук из конюшни как будто замирает, сбивается. Я оглядываюсь: мог ли услышать Бьерн? Да ну нет, не мог, мы далеко и разговариваем тихо.

— Может, всего лишь слухи? — спрашиваю я с надеждой.

Мартин качает головой и невесело вздыхает:

— Нет, к сожалению, — говорит он. — Уже как минимум три девушки пропали. Все не из знатных.

— Так ведь раньше только аристократок проверяли на наличие Искры, — нахмурившись и понизив голос до шепота, уточняю я.

— Так-то оно так, — вздыхает старый конюх. — Да только временами и обычные девушки в храм заходили, и их тоже вносили в список.

— Я не знала.

— Ну… Так ты и не из простых, Элиз, откуда тебе было знать, — Мартин смотрит в небо. — Никто все равно не верил, что герцог возьмет в жены простолюдинку.

— Ну ладно, даже если так, — пытаюсь понять я. — Но ведь после того, как драконы стали находить своих истинных, все списки уничтожили.

Конюх вздыхает и похлопывает по моей ладони сухой, натруженной рукой.

— Не знаю, деточка, — говорит он. — Знаю только, что у старой Герды внучка пропала. Как и не было ее. И две ее подружки. А я как сейчас помню, как они радовались, когда их в список внесли. Все же хотели верить в чудеса и надеяться выйти замуж за могучего дракона.

Все, да не все. Я вот сбежала, когда выбор дракона пал на меня, а отец не хотел даже слушать, что мне не нужен был никто. Ведь у меня был Франц.

По щеке стекает слеза, которую я смахиваю с мыслью, что жалеть о своей глупости бесполезно. Это уже не исправить, а вот что будет дальше — зависит от моих действий.

Утро начинается с аппетитного аромата гречневой каши с маслом и чая с малиной. Хоть я и спала на матрасе из соломы и подушке с сушеной травой, кажется, что мир как будто светлее, появляется вера в собственные силы, а предупреждения дядьки Мартина кажутся надуманными.

Но это совсем не значит, что я собираюсь проигнорировать их. В моем случае это было бы неоправданной самонадеянностью.

— Доброе утро, деточка, — встречает меня Мартин, доставая горшок из печи. — Иди умывайся да садись скорее за стол, пока пышет.

Я подхожу и обнимаю его.

— Доброе утро, дядька Мартин, — говорю я. — Как же хорошо, что ты есть у меня! А Бьерн уже встал?

Вопрос задаю скорее вскользь, не сомневаясь, что именно Мартин мне скажет. Поэтому ответ оказывается как удар под дых.

— Так он ушел, — произносит конюх. — Как только заря заалела, так и пошел своей дорогой.

Без меня? Как-то это… Обидно, что ли. Даже не попрощался. Как в прошлый раз — помог и ушел, а я ему так и не сказала “спасибо”. Снова.