Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 121 – Алена Шашкова

“Это могут быть уже использованные, выброшенные банки?” — спрашивает Арнерия.

Качаю головой сама себе, обмакивая перо в чернила и делая пробную подпись. Специально делаю это медленно, вдумчиво, а не как обычно — по привычке.

Старые этикетки точно отпадают. Как я уже сказала Бьерну, те чернила были дешевые, расплывались от малейших капель и легко выцветали.

А новые я не подписывала.

Заканчиваю строчку и ставлю красивую завитушку вместо точки, откладываю перо и рассматриваю результат. Нет, это были точно какие-то новые этикетки. Но какие? Если я не…

Стоп. Почему я отмела вариант с экспериментальными образцами?

“Потому что их никто, кроме тебя, не берет”, — ехидно заявляет драконица.

— Ага, могла бы и прямо подсказать, а не издеваться! — возмущенно отвечаю я.

Точно. К этим баночкам был доступ у троих: у меня, у Лидии и у Франца. Последний в эти дела вообще старался не лезть, считая моей “блажью” — конечно, до тех пор, пока он не получал готовую формулу, которую можно использовать, — а вот Лидия…

К тому же это же она говорила в пещере Карлу, что один ее знакомый ищет Искр. Неужели… Неужели она может быть связана со всем этим кошмаром?

“А ты все еще думаешь, что не может?” — снова иронизирует драконица.

Да ничего я не думаю! На многое уже глаза открылись.

Я провожу еще около двух часов за подписью этикеток и изготовлением небольших заказов для магазинчика и воска с моей магией. Получается плотный брусок размером с ладонь, от которого при необходимости можно отделять небольшие кубики, чтобы либо сделать новый брусок, либо пустить в производство.

И когда я убираю в шкаф завернутый в вощеную бумагу воск, дом с облегчением вздыхает, и слышится звук отпирающегося засова. Бьерн?

Сердце подскакивает к горлу, и я чуть слышно закрываю дверцу шкафа и крадусь к лестнице. Но уже там понимаю, что можно было и не переживать: по негромким, но уверенным шагам я безошибочно узнаю Бьерна.

Поэтому я сбегаю по лестнице, едва касаясь ступеней, и оказываюсь лицом к лицу с моим псевдомужем.

Живой. Уставший, в грязи и в крови — я надеюсь, чужой, — с растрепанными волосами и сбитыми костяшками. Но живой.

Мы просто смотрим друг на друга, но кажется, что этим говорим друг другу больше, чем могли бы словами. Просто потому, что не смогли бы сказать это вслух. Не смогли бы.

В его глазах столько же тревоги, сколько и в моих. И она сменяется облегчением, едва он видит меня. Я тоже выдыхаю, чувствуя, как улыбка касается моих губ.

Я готова забыть сомнения и обиды, простить то, что он часто недоговаривает, только бы он просто был рядом.

— Ты вернулся, — я делаю шаг навстречу.

Бьерн снимает плащ, вешая его на крючок и вытирает лоб.

— Гром тоже, если ты о нем переживала. Хотя он грозился остаться с новой пассией, которая страдала от переживаний, — пытается шутить Бьерн, но потом, тяжело вздохнув, отбрасывает эти попытки. — Лейла в безопасности. С ней люди Тардена, они перевезли ее и сына в надежное место. Теперь она будет под особым контролем, даже в твоей лавке. И мне от этого будет спокойнее.

Мы вместе проходим в кухню, где я сразу мочу полотенце. Он сначала замирает на пороге — весь же грязный! — но дом аккуратно подпихивает Бьерна вперед дверью, и тот сдается. Он устало садится на стул и откидывается на спинку.