Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 106 – Алена Шашкова

— Я испугалась! — тут же находится она. — Этот верзила, — она кивает на Бьерна, — смотрел на меня так, что я жизни своей не чаяла!

Бьерн делает шаг вперед из-за моей спины. Его спокойный, властный вид действует на стражника куда лучше, чем истерика Корнетты.

— Офицер, — его низкий голос заполняет прихожую. — Мы не хотим тратить время городской стражи на пустые дрязги. Но прежде чем вы примете решение, я настоятельно прошу вас ознакомиться с одним документом.

Бьерн достает из кармана сложенный пергамент — тот самый, что мы нашли в подвале в шкатулке — и с подчеркнутым уважением протягивает его стражнику.

— Что это? — стражник с сомнением берет ветхую бумагу.

— Это выписка об истории дома. Я не знаю, насколько вы в курсе истории этого дома, но когда-то его создал мастер-артефактор. Он был настолько увлеченным, что фактически сделал дом-артефакт. Магический, живой…

— К чему мне все это? — начинает злиться стражник.

— Это очень важный нюанс, касающийся документов в принципе, — разъясняет спокойно Бьерн. — Дело в том, что в этом случае правила наследования действуют несколько иначе, особенно если обратить внимание на обязательный пункт в самом конце этой бумаги.

Стражник подносит лист к глазам, шевеля губами при чтении. По мере того как он читает, его брови ползут вверх.

— Официальное право собственности на дом может принадлежать только тому, кого дом примет в качестве хозяина, — произносит он. — Во всех остальных случаях считать обладателя дома его регентом.

Я с благодарностью смотрю на Бьерна, потому как сама вчера просто не смогла бы разобраться со всем этим. Он, как обычно, молодец. И спаситель.

— Таким образом, — невозмутимо поясняет Бьерн. — Дом — это артефакт. Живой. И он сам выбирает хозяина. И, судя по тому, что пару раз он ниру Корнетту уже выгонял… За ней лишь право регентства.

— Чушь! — взвизгивает Корнетта, пытаясь выхватить бумагу. — Это мой дом!

— Докажете? — Бьерн делает приглашающий жест, отступая от прохода.

Корнетта замирает. Она смотрит в темный проем открытой двери, но как только она делает неуверенный шаг вперед, половицы начинают угрожающе скрипеть.

— Все! В Бездну эти ваши магические разборки! — стражник сует бумагу обратно Бьерну. — С вами, магами, всегда проблем не оберешься. Вот еще и живой дом сделали! Нет уж. Составлю рапорт, а дальше вы, нира, сами. К герцогу!

Корнетта изумленно смотрит и понимает, что тут даже скандалить бесполезно. Отступится?

— Все верно, — кивает Бьерн. — Спор о праве собственности на этот дом должен решаться в канцелярии герцога. Там поднимут все архивные записи и, несомненно, вынесут справедливое решение. Вы же доверяете герцогу, нира Корнетта?

Очень провокационный вопрос. Даже если она не доверяет, признаться в этом в присутствии стражника — не лучшая мысль. Поэтому она подбирается, поджимает губы и кивает, а потом, подхватив юбки, семенит прочь.

Стражник отдает честь и поспешно ретируется.

Я закрываю дверь и прислоняюсь спиной к стене, тяжело выдыхая.

— Спасибо, — шепчу я Бьерну. — Ты снова нас спас. И очень элегантно.

— Это была командная работа, — усмехается он. — Но теперь действительно предстоит понять, что за зверь такой этот дом…

Бьерн уходит, как обычно, по своим делам. Ничего не объясняя и не рассказывая, почти сразу появляется Вард, который сегодня даже соглашается выпить со мной чая. А еще чуть позже появляется Лейла, которую я тоже приглашаю к нам.