Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 100 – Алена Шашкова

— Я не боюсь темноты, а вот узнать, что же произошло, очень даже хочу, — отвечаю я. — Мы в подвале?

Это, конечно, очевидно, потому что я пытаюсь всмотреться в темноту, но перед глазами только пляшут цветные пятна.

— Похоже на то. Дом решил, что нам пора охладить пыл, — в голосе Бьерна слышится усмешка.

Пыл. О да, пыла во мне хоть отбавляй! Злость на герцога, на ситуацию, на самого Бьерна никуда не делась, она просто смешалась с адреналином от падения. Я все же высвобождаюсь из защищающих объятий, перекатываюсь в сторону и плюхаюсь прямо на ворох сухого сена, на который мы и свалились.

Если оно в таком хорошем состоянии, то, по крайней мере, тут сухо. Но с другой стороны, значит, сюда особо не попадает воздух — каковы шансы, что мы найдем выход?

— Не нам, а тебе, — произношу я, пытаясь сползти с горы сена, чтобы найти твердую поверхность.

Даже думать не хочу, во что превратилось мое платье. Бесславная кончина. Слышу сходное с моим шуршание по сену рядом.

— Ну нет, — не соглашается Бьерн. — Вспылили мы оба. Поэтому оба тут.

— У тебя были возмущения, а у меня праведный гнев! — снова распаляюсь я. — Вообще не понимаю, что такого сделал для тебя герцог, что ты за этого дракона-самодура!

Меня подхватывают за талию и помогают встать. Мы снова оказываемся совсем рядом с Бьерном, в тишине слышится его биение сердца, сильное, уверенное. И мое сердечко стремится подстроиться под него, как будто именно в этом и состоит наше спасение.

— Я не за него, Элиз. Я на стороне здравого смысла, — голос Бьерна звучит тихо, чуть хрипло и очень убедительно. — Подумай сама. Эти патенты будут на кого? На Лизабет Левенс. Разведенную ниру, у которой нет ни веса в обществе, ни связей. К тому же Франц не успокоится. Лидия и Корнелия будут строить козни и делать твое положение еще более шатким. А герцог… он дает тебе шанс обрубить эти связи.

Это правда. Ведь сколько лет прошло, а слухи все еще ходят, мало кто решится на меня смотреть без осуждения. Но… столько работы!

— И я должна просто отдать им все?! — я делаю шаг от Бьерна, всплескивая руками, будто он что-то может разглядеть. — Это значит сдаться!

— Это значит увидеть более выгодное развитие событий, — твердо говорит Бьерн. Я слышу, как он делает шаг ко мне. — Эти рецепты создала ты. Они у тебя в голове, в руках, в твоем таланте, а не в бумажках с гербовой печатью.

Я замираю. Его слова бьют точно в цель, пробивая броню моей обиды. Но я молчу, жду, что он скажет.

— Если ты не проявишь себя, старые патенты останутся у твоего бывшего мужа, Франц успокоится. Он решит, что победил. А ты, с новым именем и чистой репутацией, с контрактом от “Королевской Звезды”, создашь то, что превратит эти патенты в никому не нужные бумажки. Просто немного видоизмененная, улучшенная формула, и… Бороться будут за новые рецепты, твои рецепты. Разве это не лучшая месть? — Бьерн оказывается совсем рядом. Я чувствую его дыхание, тепло его тела. — Оставь ему прошлое, Элиз. Забери себе будущее. А герцог… Ты получишь и развод на старое имя, и чистые, настоящие документы на новое.

С ним просто невозможно спорить. Он прав. Всеблагой, как же меня бесит, что он прав!

Вот только что я готова была выгрызать зубами права на свои изобретения, а уже сейчас в голове мелькают десятки вариантов, как улучшить формулы, чтобы старые и рядом не стояли.