Книга Третье пугало, страница 23 – Юлия (Ли) Ода

— Вот и хорошо, что взял, – откликнулся-таки на попытку примирения магистр, поколебавшись перед тем совсем немного. – Здесь это все нам гораздо нужнее, чем там – не знаю у кого как, а у меня от голода живот уже подводит.

— Да, жрать тебе сейчас много надо, – Либан тоскливо проводил глазами последнюю съеденную магистром конфетку, чем невольно напомнил Але о своей просьбе:

— Ах да, – спохватилась она, – сейчас пошепчу над тобой снова. Но теперь так плохо, как первый раз уже точно не будет…

— Все хочу спросить, – уставился на нее магистр, дожевав очередной откушенный кусок хлеба и собрав языком потекшие по пальцам сладкие капли – варенье в банке оказалось ягодным и жидким. – Как ты все эти свои скороговорки помнишь? Без шпаргалки?

— А что там помнить? Самый популярный наговор в деревне после любого праздника – захочешь не забудешь. Да и вообще, сам-то свои заклинания тоже вон не по бумажке читал, даже когда собственного имени не помнил.

— Так я профессионал, – пожал он плечами.

— А я? Я кто? Или, полагаешь, ими лишь магистры бывают?

— Понял, – внезапно улыбнулся тот – словно солнышко тучу навылет пробило. И это так живо напомнило ей дни, когда они только встретились и все было проще и понятнее, что аж сердце екнуло и под ложечкой засосало.

— Позже, ведьма, – спугнул это странное настроение Либан. – Пошепчешь, конечно, но потом, а пока дай мне еще чуток в себя прийти. Ну и поговорить нам сейчас нужнее, тут этот ледащий прав. В общем, подслушал я, как вы в квартире откровенничали…

— Та-ак… – подобрался Алек, мигом растеряв всю свою улыбчивость.

— Не такай! Мне вам по делу есть что сказать. А ты слушай, пока я не передумал, да спасибо говорить не забывай!

— И даже кстати, что подслушал! – успела вмешаться Аля в очередной назревающий скандал. – Не придется лишний раз повторять. Но, Алек, давай перед этим ты все же сам закончишь то, о чем начал рассказывать, когда нас прервали. А потом уже и Либан свое добавит. Идет?

— Нет. – И прежде, чем она успела возмутиться, закончил: – Я лучше с теории тогда начну – чтоб потом не отвлекаться на неизбежные вопросы. Ну а вы ту теорию дополните, если найдете чем. Сдается, занятно может выйти, неожиданно.

— И толково, – кивнул нечистик, тоже не стесняясь облизывать липкие пальцы.

— Начинай, – согласилась и Аля.

Ну тот и начал – в самом деле неожиданно:

— Алита, ты блины печь умеешь?

— А? – растерялась она – вопрос и в самом деле оказался в их ситуации более, чем странным. – Н-ну да…

— Вот и представь себе тогда стопку блинов, в середину которой воткнули большой нож, пробивший ее до самой тарелки. Представила? Так вот, блины – это то, как у нас воспринимают слои реальности. Причем стопка эта не ровная, а что-то вроде пирамиды – чем ближе к тарелке, то бишь к основанию, тем они больше и толще. И, так сказать, материальнее – то есть дальше от силы и всего с нею связанного. И да, Аля, наши с тобой слои почти на самом дне.

— А нож? – дала она понять, что представила.

— Не нож, а скорее дыра от него – это портальная шахта, которая их на себя нанизывает. Та самая, что в вашем слое проходит через старое капище.

— Яма с протухшей Вуриной капустой? – поверить в такое удалось не сразу.

— Ну, какой мир, такая и шахта…

— Алексей! – непритворно возмутилась она, а нечистик лишь зубы оскалил. Но вот что этим изобразил непонятно – то ли тоже недовольство такими вот параллелями, то ли смех – богатой его мимику было не назвать.