Книга Третье пугало, страница 16 – Юлия (Ли) Ода

— Три? – чуть повернула она голову.

— Удавка это ведь тоже клеймо. Эдакая своеобразная подпись убийцы. Иначе, подозреваю, чтобы тебя упокоить воспользовались бы чем-нибудь более практичным. А кто у вас здесь так любит ставить подобные штампы, а?

— Инквизиция? – и вдруг не выдержала: – Боги, Алек! Во что же я умудрилась вляпаться? И как? Зачем они ко мне прицепились?

— Отличный вопрос, между прочим. У тебя тут листка бумаги с карандашом нет? Набросать бы сейчас пару схем для наглядности.

— Есть. Но нет сил за ними вставать.

— Ладно, тогда чуть позже набросаем. Связь между инквизицией и вашей конторой и без того достаточно очевидна. Правда? – И дождавшись ее кивка, кивнул сам: – Сдается, и Палача этого вашего там же искать надо.

— Или через них, – трудно было с ним не согласиться.

— А еще, сдается, и ритуал вот с ней, – ткнул магистр в мышку, уютно устроившуюся по другую сторону от него, – нам теперь не сильно и нужен. Что нового он может дать? Чего бы мы уже не знали или не догадались?

— И тоже правда, проще тогда домовика расспросить, а не гонять бессловесное, да еще и мертвое животное. – Аля вздохнула, и собралась было подняться, но ее остановили:

— Сиди уж, пока вообще не свалилась, успеется. Лучше скажи, эти ваши чистильщики, они же ведь не полиция, я правильно понимаю?

— Правильно. Скорее уж пожарные с уклоном… ну, скажем, в травлю крыс. Ну то бишь нечистиков – если те, по их мнению, вдруг расплодятся больше обычного.

— И кто же именно решает, что они расплодились и пора зачищать? Как там у вас в плане начальства и власти, а?

Аля открыла рот, чтобы сказать, мол, как всегда и как у всех – кого туда поставили, тот и решает, но в итоге так и закрыла его не издав ни звука. Потому что сообразила вдруг: о тех, кто у них наверху, она практически ничего не знала – ну, кроме имен и должностей. И надо было оказаться на месте магистра, то есть глянуть на ситуацию совсем со стороны, чтобы сообразить – что-то здесь не так.

— Что-то поняла сейчас? – правильно истолковал он эту пантомиму.

— Скорее уж наоборот – не поняла. Почему раньше никому у нас не приходило в голову задуматься, что мы понятия не имеем, с чьей подачи у чистильщиков появляется и меняется начальство?

— Хочешь сказать, вообще никто не задумывался? – Алек аж брови приподнял. – Серьезно?

— Вот именно. Почему-то оно упорно считалось чисто внутренним делом, хотя думать так – явная чушь. Кто-то над этой конторой должен стоять, без вариантов.

— Знаешь, – выдал он через пару секунд, – а ведь, сдается, это не тебе, а мне надо заглянуть в то ваше управление, или как его правильно называть. Проверить, что там в плане силы и заклинаний на эту тему понаверчено. Чую, много занятного, раз любопытство у вас настолько неестественно задавили.

Аля, прежде чем ответить, тоже хорошенько все взвесила:

— Да, смысл есть, согласна. Но как это провернуть на практике – надо поразмыслить.

— Ой, вот только без очередных твоих гениальных планов! – Кажется, ей удалось всерьез его напугать.

— Предложи свой, – пожала она плечами. Настроения на споры не было категорически. – Глянем на его гениальность. Но вообще, чем больше я думаю, что ты сейчас сказал, тем больше убеждаюсь – в последние годы у нас многое поменялось. И очень кардинально.