Книга Второе пугало, страница 29 – Юлия (Ли) Ода

— А что я? И меня тут тоже нет. Так той подмоге и объяснишь, что, мол, пришлая ведьма, которая перед тем тут жила, давно ушла. Упокоила умертвие, пожгла его останки на Собачьем острове, передала силу здешнему парню и ушла. Уже дня три как. И, Вура, — вот теперь Аля смотрела на старостину тещу без тени веселья, — надо чтобы точно так же говорили все деревенские. Сможешь сделать?

А видя, что обещать та ничего не спешит, добавила:

— Я ведь прекрасно знаю, кто у вас здесь на самом деле настоящий хозяин. Вовсе не твой зятек, верно?

В дом Аля ввалилась лишь четверть часа спустя, окончательно уладив с Вурой все детали и постаравшись обговорить даже мелочи очередного своего гениального плана. Да, именно гениального, без вариантов. Он должен был стать именно таким, иначе ни единого шанса выпутаться из этого дерьма у них не оставалось. А войдя, тут же приткнула оружие чистильщика в ближайший от двери угол, оценила устроенный в кухне разгром и решилась — словно в воду прыгнула:

— Кто-то пострадал? — Все-таки сколько ни оттягивай, а спросить это пришлось.

И затаила дыхание в ожидании ответа.

— Лапа моя пострадала, — катши, вылизывающий на столе закопченный бок, оторвался от своего занятия и в упор уставился янтарными глазищами. — Не видела что ли?

И Алю разом отпустило — так что аж ноги держать перестали и пришлось плюхнуться на ближайшую лавку, рядом с опрокинутым ведром для воды. Если бы и правда что-то серьезное произошло, не стал бы катши вот так выкаблучиваться. Значит в порядке все. Хотя бы в целом.

— С детьми все нормально, — окончательно успокоила ее Келасса, высовывая мордочку из дыры за ларем. Судя по возне там, остальное свое семейство она тоже загнала именно в этот относительно безопасный закуток и выпускать на волю благоразумно не спешила.

— А Вафка где? — парня в этом разгроме найти удалось далеко не сразу — глаз все время цеплялся то за выжженную импульсником проплешину на стене, то за опрокинутую полку с рассыпанными вокруг пузырьками и травами, то за перевернутый ножками вверх табурет, кокетливо накрытый оборванной занавеской…

— Там он, — ткнул призрак в дальний угол за печью. — И только обо мне, видать, никто не беспокоится…

— Погоди, — отмахнулась от этих наигранных претензий Аля, вглядываясь в сумеречные тени, скрывавшие и без того укромный уголок. А затем подобрала с пола чудом уцелевшую лампу, пощелкала встроенным прямо в нее кресалом и, затеплив огонек, пошла смотреть, что там с парнем — не нравилось ей его молчание.

Но вид не понравился еще больше. Будущий господин ведьмак сидел прямо на полу, прислонившись к печному боку, а голенастые ноги вытянув вперед чуть ли ни через полкухни. И мерно баюкал прижатую к груди руку, оловянным взглядом уставившись в стену. Ту самую руку, на которой едва-едва затянулись царапины, оставленные умертвием, и которую сейчас чуть не сломал чистильщик. Или все же сломал?

— Вафкил? — позвала Аля.

А когда парень поднял глаза, поняла — рука не самое страшное, что ему сейчас сломали. Похоже, главные раны тут сейчас душевные.

— Ладно, — уселась она рядом — тоже на пол, но подтянув колени к подбородку и накрыв длинным подолом. Хоть и понимала — время поджимает. — Выкладывай.

— Что? — не сразу, но откликнулся-таки Вафка, и это здорово обнадеживало.