Книга Пугало, страница 12 – Юлия (Ли) Ода

— Спрашивай, — охотно поддержала та идею, и теперь все, что отправлялось в миску с мелко порубленным фаршем, сначала придирчиво обнюхивала мать семейства. Ну и вопросы заодно задавала:

— А что там на самом деле в доме старосты видели? Так ведь и не рассказала толком.

— Да потому что нечего рассказывать, — дернула плечом Аля и едва не порезалась, как раз заканчивая мелко-мелко крошить последний кусочек освобожденной от костей курятины. — Вура… ну старшая их… божится, что оно прямо как есть настоящий дух — белесый, прозрачный и сквозь стены как сквозь воду ходит.

— Но ты не веришь?

— Не верю конечно, — Аля достала с полки над плитой коробку с пряностями, пристроила на свободный край стола и заглянула под крышку, сморщив лоб. Так, перец сразу мимо, даже предлагать не стоит, гвоздика с корицей туда же… Хотя, для корицы найдется другое применение… В итоге вытащила из нее всего три баночки, остальное отправив обратно на полку. — Сама ведь знаешь: призраки, духи и прочая ерундень такого рода — чистые сказки и ничего больше. Откуда им браться, если существует лишь живое, не совсем живое и бывшее живое — явь, нечисть и нежить. Ничего другого быть просто не может. Даже в доме у такого вот старосты.

— Но Вура все равно божится?

— Что и странно. Сроду она на лавры сказочницы не претендовала, а тут вдруг нате вам — аж до криков. — Развязав бечевку вокруг баночных горлышек, Аля осторожно сняла с них пергаментную бумагу и то, что не корица, по очереди подсунула кошке: — Тмин и толченая лаврушка. Пойдет?

Та немного посомневалась, но кивнула:

— А не может это все-таки быть кто-то из наших?

— Келасса, при всем к вам уважении, сквозь стены мелкий народец ходить не может. Так что увы. Да и не чуяла я там никого… Сейчас зелень принесу, тоже глянешь.

В итоге безоговорочному одобрению подверглись только петрушка и тимьян, остальное же Аля не колеблясь отодвинула в сторону — и без того уже достаточно. Мелко покрошив пышный пучок петрушки и пару тимьяновых веточек, она сгрузила все в миску с фаршем и потянулась к солидной луковой косе, парадно висевшей в углу возле плиты:

— Не морщись, знаю что такое вы не жалуете, но без него никак нельзя. Когда меня учили, говорили так — лука, тыквы и курицы в фарше должно быть поровну. У нас сейчас, правда, птички поменьше будет, но да не беда. Все равно вкусно выйдет, проверено.

Шустро раздев от шелухи три больших головки, Аля распластала их пополам и настрогала полукольцами — справилась аккурат к тому времени, как на меньшей сковородке заскворчало щедро выложенное туда топленое масло. Так что когда по кухне поплыл аромат жареного, Келасса и правда перестала неодобрительно водить носом. Аля же, сдвинув сковороду остывать, взялась пока за почти готовый фарш: присолила и хорошенько вымесила прямо руками, жамкая и проминая без стеснения. Последним в миску отправился подостывший лук.

— Ну вот, теперь и тесто можно раскатывать.

Завернутый в промасленную бумагу кусок, что она принесла из ларя, оказался чуть весомей, чем нужно, но делить его смысла все равно не было. Лучше уж из оставшегося еще и сладких потом понаделать — с яблоками и корицей. Так что Аля освободила весь стол, вычистила хорошенько и, подпылив мукой, раскатала на нем тонкий большой пласт. Келасса, вынужденная перебраться на соседний подоконник, с интересом вытянула шею, наблюдая, как Аля режет его потом ровными квадратами и в середину каждого укладывает фарш. Но еще больше ее заинтересовала лепка пирожков — то, как собрав два угла по диагонали, Аля защипывает сложенные края косичкой, превращая тесто в аккуратные вытянутые лодочки.