Книга Весна севера, страница 116 – Юлия (Ли) Ода

— Что это? – Один из ехавших рядом эрависцев первым заметил на фоне темного силуэта крепости пятно еще более темное – аккурат над открытыми воротами. А через секунду и все остальные разглядели черное траурное полотнище, полоскавшееся над аркой входа.

И въехать прямо под ним в Ахельну нам никто не помешал.

— Кто? – Увидев во внутреннем дворе одного из своих бывших людей, Раск кивнул ему на вывешенный флаг.

— Аскельд, – откликнулся наемник, не размениваясь на поклоны и приветствия. – Но завтра оно и по князю будет. Вовремя вы, княжна, вернулись.

— Вовремя. – Горло у меня перехватило, не давая добавить что-либо еще. Но брать себя в руки все равно пришлось, потому как ратник продолжил, даже не пытаясь скрыть не слишком уместное сейчас любопытство:

— А… зачем вы здесь?

Ответила я сама, не дав никому ни опередить себя, ни вмешаться. Пусть знает! И остальным тоже передаст.

— У Эрависсы с нами новый договор. – Соскочив с лошади, я кинула повод первому же подоспевшему конюху. – Который теперь должны подписать и здесь. Так что за этим. Проводите меня к отцу. Прямо сейчас!

— Проводить? – не сразу понял тот. И по глазам было видно, едва удержался, чтобы не поинтересоваться, не отшибло ли мне за эти пару дней память? Но в итоге все же не рискнул – мрачный Раск, тенью маячивший за моим плечом, к шуточкам не располагал.

— Разумеется, проводить! Не собираюсь объясняться с каждым попавшимся мне навстречу стражником по очереди.

Раскиль кивнул, и ратник вдруг резко поумнел, давая понять, что все еще признает право бывшего начальства им командовать:

— Да, княжна. Конечно. Пойдемте.

Окна покоев отца оказались наглухо закрыты ставнями, да еще и плотно занавешены – по стенам из-за этого плясали темные тени от светильников, а воздух пропитался их чадом почти до одури. Не знаю уж, кому такое пришло в голову, но, едва убедившись, что отец в забытьи и сразу поговорить с ним не удастся, я тут же сорвала тяжелую тряпку с ближайшей к постели рамы.

— Открыть! – Раск понял меня совершенно правильно. И никто из челяди, сновавшей по покоям, не рискнул оспаривать распоряжения, отданные таким тоном. Спустя минуту оба окна оказались распахнуты, закатные лучи кинжалами ворвались в спальню, а горелый чад, наоборот, рваными полосами потянулся наружу.

— К-княжна? – Энья, умудрившаяся уснуть на табурете в изножье постели, подняла зареванное лицо – придремав, она уткнулась носом прямо в край одеяла, так что на щеке теперь отчетливо отпечатался рубчик шва. – Кня-яжна… Вы вернули-ись… А князь… вот. Не уберегла…

И всхлипнув, явно приготовилась реветь снова.

— Тихо. – Я положила руки ей на плечи, не давая встать. – Тихо, Энья, ты тут точно ни при чем. Расскажи, что случилось?

— Ну так утром они… Вчера утром… С Аскельдом и двумя его людьми… куда-то пропали. Я не поняла куда. Правда не поняла! Потому как совсем из покоев точно не выходили, я бы видела… Но и в спальне их потом не оказалось. Я не знаю, как так можно!

— Тихо, тихо, успокойся. Я знаю. Продолжай.

— Ну вот. А потом внизу, прямо под комнатой, что-то ка-ак грохнет! И пыль сквозь щели в досках пошла! Знаете, такая… ну, как было, когда кровля в северной башне завалилась.

— Да, понятно.

— Вот я и заметалась, да. Бежать, если честно, хотела, очень уж страшно стало, что пол совсем просядет… Но охрана в дверях меня не выпустила. А потом уже здесь, в спальне, опять что-то грохотнуло… Нет, не так страшно, как в прошлый раз, но понятно стало – есть тут кто-то. Я и заглянула… А они уже опять здесь. Князь… Нет, не такой, как сейчас, тогда ему еще не так плохо было… Мэтр Искелан – тоже с лица аж серый весь, причем не от пыли, а словно три дня не евши. И Аскельд на руках у его людей. Мертвый уже совсем. В нем дырок было, будто он на ежа огромного наскочил! Но вообще без крови. Вообще! Вот как так можно, а? Чтоб при таком – да ни единой капельки? В общем, сомлеть я хотела, но как-то не до того стало. То принести… Там помочь… А когда все более-менее успокоилось, то уже и поздно с этим стало. Так вот и сижу теперь… А князю все хуже.