Книга Бег по стене, страница 175 – Юлия (Ли) Ода

— А беззубые остатки, надо полагать, перейдут сейчас Дедову концерну в счет возмещения ущерба?

— Их забрал под управление старый граф, – не поддержала этот ее тон бабуля. – Иначе не вышло бы решить все так быстро. Но ты права, пусть теперь это их мутное хозяйство немного поработает на возмещение нанесенного урона.

— Пусть. – Спорить с очевидным смысла не имело. – Единственное, я здорово опасаюсь, что когда старший фон Гуттен выяснит подробности сотрудничества между Объединенными передовыми технологиями и неким господином Гриффитсом – а при таком раскладе не выяснить этого он просто не может, – это не слишком хорошо скажется на его отношении к Петеру. Как бы он вдруг предвзятым не стал, что с упрямством нашего второго деда способно вырасти в большую проблему.

— Вот как раз на этот счет можешь не переживать, там уже твой отец вмешался. А с тех пор, как фон Гуттены свято уверились в том, что их Эрик отбил невесту аж у Российского императора, кредит доверия в вопросах подобного рода у него безграничный. И если он заверил, что твое приобретение того стоит, Петера и в их семье примут с распростертыми объятиями. А тот, насколько я понимаю, тут же устроится в тех объятиях с максимальным комфортом.

«И максимальной помпой, способной восхитить даже таких знатоков этого дела, как фон Гуттены», – снова согласилась Майя, но вслух озвучивать не стала. Зачем? Перевоспитывать своего свежеприобретенного мужа она не собиралась, он ей и таким как есть очень нравился. Очень-очень.

— Так вот, – продолжила княгиня, – о нем я не беспокоюсь. Скорее уж это стоит делать о его матери. И не среди немцев, где за ее интересами вполне способен проследить господин Пашкелит, а здесь, в Петербурге, где она пока решила пожить. Страшно, что Мур и среди нас вдруг придумает назначить себя недостойным изгоем. А ей ведь и без того от жизни ой как досталось.

— Думаешь? – задумчиво протянула Майя, взвесив эти ее опасения. – А вот я, наоборот, начала бы бояться за нас – в случае, если ей что-то вдруг не понравится. Бабуль, у этой женщины характер ее отца: под мягкой замшей стальной каркас. Она пятьдесят лет чуть ли не в одиночку умудрялась путать планы и свеям, и нам, растить при этом сына, да еще и месть проворачивать. Пусть и мнимым обидчикам, но тем не менее. Тебе все еще не страшно? Что она сочтет нас не слишком подходящими для своего Пита?

— Н-да уж… – та явно задумалась.

— Но знаешь, мне отчего-то кажется, что у вас с ней очень много общего. Вы как, не успели еще поболтать по душам?

— Не довелось пока. У нее почти все время отнимали хлопоты с возвращением особняка, у нас – с твоей скоропостижной свадьбой…

— А мне вот довелось – поговорили как-то раз подробно и откровенно. Ты, кстати, в курсе, кто ее матери первым начал промывать мозги насчет Доньева и его мнимой вины? Тамошняя королевская семейка! Родственники ее бывшего жениха. Да-да, те самые, что до сих пор числятся основными владельцами свейских Королевских верфей. Скутвальссон ведь прежде всего для себя старался, когда добывал здесь механиков и их патенты. Для будущей семьи своей дочери.

— А теперь, выходит, они хотели постараться для их нынешней единственной наследницы – для принцессы Маргит. Но и в этот раз тоже ничего не вышло.