Книга Звёзды в темноте, страница 4 – Дарья Весна

У Ышкыра опустились руки.

Клинок больше не прижимался к горлу эльфийки. Бледно-золотистые цветы теперь не казались орку злом. На одно мгновение он захотел, чтобы солнечный свет больше не резал глаза, лесные запахи перестали быть настолько удушающими, а ветер показал ему путь к морю. Туда, куда можно уплыть не возвращаясь. И каждый мелкий орчонок в тронном зале в этот самый момент чувствовал тоже самое.

И никто из них не видел, как поющая эльфийка медленно поднялась с колен, на которые её швырнул тролль, и неслышимой походкой двинулась к выходу. И все расступались перед ней. Как солёные брызги моря перед серебристым кораблем.

И она ушла бы прочь, но уставший тролль так и не дошёл к своей пещере до того, как эльфийка начала петь. И вернулся.

Подкравшуюся к выходу девушку встретили двери, распахнутые чешуйчатой лапой. Раздался возмущённый рык озлобленного тролля, и голос у певицы сорвался. Очарование нежного голоса пропало и собравшиеся в тронном зале орки пришли в себя. И сильно пожалели о своей доверчивости.

Больше всех пожалел себя Главный орк — как же так, ведь знал, что ничего хорошего из эльфийского пения не выйдет!

На голову девчонке быстренько накинули мешок, а Ышкыр впал в депрессию — самолично с эльфийкой ему не справиться — душевных сил уже не хватает. На корм слизеню пускать рано, нужно ещё натаскать пленников, а гадость светлой нужно срочно устроить. И тут его осенило. Зачем решать проблему самому, если можно ловко переложить на чужие плечи? А он ещё так и не наградил храброго дроу за эффектное представление на арене. В конце-концов именно Главный орк собирал всё ставки. И после всеобщего проигрыша ему они и достались.

Велев швырнуть девчонку в одну камеру с дроу, Ышкыр почти успокоился. Сделает что-то тёмный с девчонкой, сам будет виноват. Не сделает — потом на корм пойдёт. Не эльфийка, так дроу.

Недовольный тем, что ему так и не дали выспаться, тролль накинул на проворную пленницу мешок и поволок в подземелье, грозно порыкивая на всех, кто попадался ему на пути и путался под ногами.

* * *

Эльвион потеряла сознание ещё когда тролль надел ей на голову ужасный, пахнущий какой-то мёртвенной затхлостью мешок.

Надежда выйти из подземелья живой и невредимой пропала, когда огромные каменные двери распахнулись перед ней и её волшебный голос, который никогда не подводил, престал повиноваться. А только звуки собственного голоса позволили очнуться от той картины, что стояла перед глазами всё это время — залитые кровью, лежащие на земле сородичи и эльфы из чужого клана.

Ещё вчера Эльвион казалось, что её долгая жизнь наконец-то изменится. Пусть и против воли. Нет, она сама согласилась выйти замуж за сына властителя Светозарного леса, чтобы положить конец древней вражде, которая тёмным проклятьем отравляла души и лесным эльфам и морским. Но Эльвион, как и все эльфы, желала бы быть с тем, кого искренне полюбит. И ей оставалось лишь уповать, что при встрече с лесным царевичем её сердце потянется к нему, как цветы утром к солнцу, как душа морского эльфа к заморским далям, как это бывает с каждым, кто безмерно, всепоглощающе счастлив.

И вот её провожатые — друзья и родичи, навсегда останутся в тесной горной долине, как и лесные эльфы, которые выехали встречать девушку по дороге в лесной край. А её, быть может, ожидает ещё более страшная судьба, чем тех, чьи сердца перестали биться пронзённые орочьими стрелами и кривыми ятаганами.