Онлайн книга «Путеводная звезда дракона»
|
Один из мужчин обернулся, поразив своим взглядом, и я на мгновение затаила дыхание, разглядывая аширца вблизи. Красивый, молодой, мужественный… с заострёнными ушами и таким взглядом, что у меня мурашки по спине побежали. А затем услышала на краю сознания: «Мне жаль, что мы не успели» И отвернулся… А меня накрыло осознание, это папа. Это мой отец. Он пришёл, рядом, не бросил меня. Как бы мне хотелось подойти к нему, рассмотреть, поговорить, но тьма словно почувствовала, что ей противостоят сильнейшие воины, и начала атаковать у сдвоенной силой. Нападала, изворачивалась от их магии, визжала и пыталась пробиться сквозь световой купол. Он трещал, вибрировал под натиском такой силы, но стоял. Тьма не рассеивалась, она сужалась от направленного на неё света. Визжала, шипела, словно таяла на солнце и сжималась. Значит, магия аширцев не убивает её, а лишает сил, ослабляет. В какой-то момент я заметила, что она начала отступать, сдавать свои позиции. Я даже начала различать очертания соседнего корабля. Значит, проклятый не поглотил их, не успел. Или просто был занят тем, что хотел добраться до меня. И только я подумала, что всё позади, что мы сможем одержать победу, как тьма взвилась, взвизгнула так громко, что заложило уши у всех, кто стоял на палубе. Несколько аширцев потеряли контроль над силой, и купол чуть ослаб, это и было нужно тьме. Одна из щупалец пробила купол и дотянулось до меня, перехватив за талью и резко дёрнула наверх, словно куклу. Горло перехватило спазмом, я не смогла вымолвить ни слова. Даже дёрнуться не смогла, путы оплели все тело, мешая двигаться, вздохнуть. — Марси… — на краю сознания раздался отчаянный крик Таона. Это было последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту. 20.3 Холод. Он был повсюду. Сковывал внутренности, скользил колючими ледяными прикосновениями по коже, мешал связно думать. Сознание возвращалось неохотно, словно никак не могло пробиться сквозь вязкую субстанцию. Вокруг было тихо. Очень. Настолько, что эту тишину можно было назвать звенящей и какой-то потусторонней. Неестественной. Я словно находилась в месте, где полностью отсутствовали любые звуки. Странно… С трудом открыла глаза и… ничего не увидела. Ничего, кроме беспроглядной тьмы. Я находилась внутри неё в некоем воздушном пузыре и невесомости. Я ни до чего не дотрагивалась, а потому не понимала, где я — в воде или воздухе. Тьма стала более вязкой, густой, живой. Она двигалась, меняла очертания, скользила, будто смотрела на меня, изучала. Словно присматривалась к особо лакомому кусочку, пускала слюну и никак не решалась приступить к трапезе. А затем я услышала шёпот… Марси… Марселин… Марси… Тьма шептала, шелестела подобно ручейку, забиралась в голову, дурманила, манила. Назойливой мухой жужжала вокруг, а я никак не могла от неё отделаться. Мотала головой, с трудом закрывала уши руками, но всё тщетно. Приди ко мне… Приди… Мне было очень плохо. Вместе с шёпотом пришла слабость, силы словно покидали меня. Медленно, но неумолимо. Голова стала пустой и тяжёлой, мысли путались, а я сама хотела только одного — спать. Странно. Прекрасно… Спи, малышка Марселин… Сплю. Вновь закрываю глаза и позволяю этому чувству взять верх. Я правда очень устала. Очень. Словно несколько дней или недель была в жутком напряжении, и организм просто не выдержал этого. |