Книга Сера, страница 7 – Калли Харт

— Тебе придется подержать его, – сказал я Кэрриону, когда мы направились обратно в Когс.

— Что? Я не могу этого сделать. Я ему не нравлюсь.

Я выхватил Нимерель и повертел меч в руке, показывая Кэрриону.

— Хочешь вместо лиса понести это? – спросил я. – Тебе понадобятся оба меча, если тыхочешь проложить нам путь во дворец.

Контрабандист побледнел, оценивая оружие. В лучшем случае можно было заработать сильные ожоги, прикоснувшись к мечу бога, принадлежащему не тебе. В худшем – лишиться руки. Или жизни.

— Выбираю лиса, – сказал Свифт, настороженно глядя на Нимерель.

Возвращение в комнаты Саэрис заняло больше времени, чем мне хотелось бы. Двигаясь вперед, мы оставляли за собой след из зубов вампиров, клыки клацали и отскакивали от мощеных улиц, а затем от полированных полов. К тому моменту, как мы оказались в безопасности за закрытыми дверьми комнат моей пары, я потерял счет убитым кровососам, одежда Кэрриона окрасилась черной кровью, а Оникс отключился от усталости.

Саэрис стояла у двери, по ее бледному прекрасному лицу текли слезы. На ней была толстая черная мантия, искусная золотая вышивка украшала карманы. На лице отразилось потрясение, когда Саэрис увидела Оникса.

— Боги! С ним все нормально? – прошептала она, словно боялась задать этот вопрос и еще больше – услышать ответ.

— С ним все будет в порядке, – сказал я. Как же мне хотелось заключить ее в объятия и не отпускать. Я так хорошо знал изгиб ее плеч. Как завиваются у висков тонкие прядки волос. Мне было знакомо ее несгибаемое упорство, которое она носила как щит, но я не видел ее горюющей. Отчаяние Саэрис стало незваным гостем, которого хотелось прогнать как можно скорее: от его присутствия в комнате щемило в груди.

Несмотря на раны, маленький лисенок извивался в руках Кэрриона, полный решимости наконец-то добраться до своей цели. Только когда он оказался в безопасности, прижатый к груди хозяйки, напряжение, казалось, покинуло его тело.

Он дрожал и тяжело дышал, глядя на Саэрис. С тех пор как я ее встретил, она проклинала меня и скалилась на каждую угрозу, с которой сталкивалась. Даже когда я нашел ее на ступенях в Зеркальном зале, умирающую от ран, нанесенных Харроном, она боролась. Теперь же она рыдала, качая на руках лисенка, и я, черт возьми, не мог этого вынести.

Я потянулся к нему.

— Отдай его мне, – сказал я.

Глаза Саэрис казались светло-голубыми, как зимний рассвет, занимающийся над горами. Нижняя губа дрожала, она вопросительно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Только тяжело сглотнула, сделала глубокий вдох и передала мне Оникса.

Кэррион исчез. В кои-то веки вор оценил ситуацию и не стал мешать. Саэрис следила за мной широко раскрытыми глазами, ее сердце бешено колотилось, когда она смотрела, как я несу лиса к двери, ведущей на балкон.

Как первый вампир и король Кровавого двора, Малкольм когда-то занимал эти комнаты, но не проводил здесь много времени. По словам Тала, он спал в башне над нами, и паранойя заставляла его запираться на время сна за несколькими железными дверьми толщиной в два фута. Я не мог представить его стоящим на этом балконе – на открытом воздухе, под ночным небом, усыпанным звездами. Он боялся даже собственной тени…

Саэрис сияла в лунном свете. Ее волосы развевались и трепетали, как знамя на холодном ветру.