Книга Сера, страница 52 – Калли Харт

И Фишер тоже это заметил. Он остановился, не донеся меня до кровати. Его спина напряглась, а поведение мгновенно изменилось.

— Что только что произошло? – задыхаясь спросил он. – Что-то…

— Я не знаю. Я просто… Я не хотела, чтобы нас кто-то услышал. Я потянулась и сделала это.

Он снова посмотрел на меня, темные пряди волос упали ему на глаза, когда он провел кончиком носа по линии моего подбородка.

— Отличный трюк, малышка Оша. Похоже на малую магию. Интересно, что еще есть у тебя в рукаве? – Его голос напоминал низкий рокот, рождавшийся где-то в подземелье. – Не могу дождаться, когда ты мне покажешь.

Он верил в меня с той убежденностью, которую я пыталась отыскать в себе последние несколько дней. Знаки на моих руках не двигались по коже так, как это иногда случалось с его татуировками. Они были застывшими, а линии – красивыми и замысловатыми. Я понятия не имела, что они означают и на что я благодаря им способна.

Ладони Фишера скользнули по моим обнаженным рукам, кончики пальцев прошлись по письменам, обвивавшим запястья, словно он размышлял о том же самом, но говорить он больше ничего не стал. Волна эйфории захлестнула меня, когда он наклонился и провел переносицей по линии моего подбородка во второй раз.

После смерти матери наступили тяжелые времена. Тогда Хейден был еще более неуправляемым, чем сейчас. В течение нескольких месяцев, после того как я убеждалась, что брат спит беспробудным сном, я выбиралась на потрескавшуюся черепичную крышу и курила до отключки. Я знала, что это не выход. Но на какое-то время привычка стала костылем, который помогал мне пережить день. Я прекратила, когда почувствовала, что не просто хочу курить, а нуждаюсь в этом.

Блаженство, которое я испытывала всякий раз, когда Фишер смотрел на меня, было намного сильнее, чем удовольствие, которое я находила на крыше с видом на Третий округ. Этот кайф невозможно было прекратить. Да и зачем? Он был не просто зависимостью. Он был самой жизнью. Теперь мы были двумя бьющимися камерами одного сердца.

У меня голова пошла кругом, когда Кингфишер уткнулся в изгиб моей шеи и глубоко вдохнул. Теперь он делал это часто, особенно когда думал, что никто не видит. Мурашки побежали по всему телу, когда он втянул носом запах моей кожи. Я словно растеклась. Обмякла. Я даже не могла держать голову, когда он стоял так близко ко мне.

— Я пахну все так же? – прошептала я.

Фишер обхватил рукой мой затылок, поддерживая его, отстранился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Да, – грубо ответил он. А затем на одном дыхании добавил: – Нет. Раньше ты пахла свежей смятой листвой и горным воздухом перед холодами. С тонким ароматом специй и цитрусовых, а еще дымом костра.

Я завороженно смотрела на его губы, наблюдая за тем, как он говорит.

— А… сейчас?

— Теперь эти запахи усилились в тысячу раз. Ты пахнешь возбуждением. Ты пахнешь смехом. И покоем. Пахнешь любовью.

— У них есть запахи, да? – спросила я, мягко поддразнивая его.

Он прикусил нижнюю губу и кивнул.

— Угу. Воспоминания и запахи всегда были для меня тесно связаны. Я чувствую какой-то аромат, и у меня сразу возникают ассоциации.

— Странно, что ты не сравнил меня с запахом тающего сахара. Или теплом солнца. Или… – Было трудно нормально дышать, когда он так смотрел на меня.