Книга Сера, страница 26 – Калли Харт

Друг кивнул, потирая челюсть:

— Да. Верно. Хорошо. Церемония прошла не совсем так, как мы надеялись. Но, честно говоря, кого волнует Эрет? Они соберут совет и заменят этого ублюдка. Я хочу знать, что ты почувствовал. И что сделал. Сорвал с нее одежду на глазах у всех?

Я сжал зубы и тяжело вздохнул.

— Нет, я не срывал с нее одежду. Она едва коснулась меня. Как только я понял, что она делает, я сказал ей пить, а потом… – Но тут я вспомнил жар ее яда в своих венах, и у меня снова закружилась голова. – Слушай, давай сосредоточимся. Мне только что пришлось сбежать из Аммонтрайета верхом на коне, а потом проскользить до середины чертова Дарна, прежде чем я получил доступ к своей магии. Как мне помочь ей отсюда, если я не могу открыть проклятые богами темные врата?

На щеках Рена появился румянец. Это было приятно видеть. С тех пор как мы перевели Лейн в Восточное крыло Калиша, настроение друга немного улучшилось. Вчера моя сестра открыла глаза, и это был небольшой прогресс, но все же прогресс. Рен всегда ее оберегал. Даже когда мы были младше и она безжалостно дразнила его. Казалось, он взял на себя ответственность за то, чтобы Эверлейн как можно скорее поправилась. Он пригнул голову, входя следом за мной в штабной шатер.

— Похоже, Саэрис – одно из самых могущественных существ в этом мире. Ее короновали. Она изрекла свою волю и провозгласила ее законом.

Я недовольно хмыкнул.

— Они должны подчиняться ей, брат. Это часть проклятия их двора. Можешь поблагодарить за это паранойю Малкольма. Любой вампир его родовой линиидолженподчиняться санасротской короне. Теперь, когда корона на голове Саэрис и она запретила им причинять ей вред, она, по сути, неприкосновенна. Она не нуждается в защите. Они должны следовать указам. Они не могут причинить вред ей. Они не могут причинить вред тебе. И это еще не все – она обезвредила всю эту гребаную орду, Фишер.

Он был прав. То, что он говорил, имело смысл. Почему же тогда у меня в животе не утихало гложущее, тошнотворное чувство?

— Они наверняка пытаются найти лазейку, пока мы разговариваем. Зовена просто кипит от ярости.

— К черту Зовену, – пробормотал Рен.

— А Алгат ухмылялась как демон, когда выбежала из зала, так что одни боги знают, что она задумала.

— Так-так-так. Только посмотрите, кто к нам вернулся!

Штабной шатер был пуст, лишь одинокий воин сидел на табурете у огня и водил точильным камнем по острию меча. Когда-то Авизиет носил имя Селеандор. Он принадлежал другому члену «Лупо проэлия», но Саэрис перековала осколки того клинка и передала в руки Лоррета. Авизиет – первый меч бога, направляющий магию, за целую эпоху.

— Если ты не будешь осторожен, то сточишь этот клинок и он исчезнет, – сказал Рен, присаживаясь рядом.

— Он обижается, если я не точу его каждый вечер, – в голосе Лоррета прозвучало раздражение. Воин усмехнулся нам обоим в знак приветствия. – У этой гребаной штуки перепады настроения хуже, чем у фейлинга в период полового созревания.

Рен рассмеялся, кивнув в мою сторону:

— Забавно, что ты выбрал именно эти слова. Спроси, как у негодела.

Я застонал, облокотившись на стол в центре комнаты:

— Живые боги, ты собираешься всем рассказать?

Лоррет нахмурился. Потянувшись, он поднял кружку пива с пола у своих ног.