Книга Сера, страница 17 – Калли Харт

Я наблюдала за тем, как Зовена смотрит на моего создателя сейчас, и не находила в ее глазах ни любви, ни тепла, говорящего о привязанности.

— Ты должен был оставить ее умирать, Таладей! – бушевала вампирша. – Ты мог перерезать горло и этому убийце! Но нет. Мы все знаем, как сильно ты заботишься о своем драгоценном Кингфишере Спасителе Аджуна, не так ли? И теперь ты приводишь их к нам, рука об руку, истинную пару, пытаясь не только сделать королевой полукровку, но и чистокровного представителя рода фей – королем-консортом! И не кого попало, а того, кто веками мучил и убивал наш народ! Ты что, забыл – мы воюем с ним?!

Я ожидала, что Кингфишер скажет что-нибудь, но ответа не последовало. Взглянув на него, стоящего справа от меня, я обнаружила, что он зевает.

Я вновь обратилась к нему мысленно.

— Кажется, она переигрывает, не находишь?

Его левый глаз дернулся.

— Нет, не особенно. Мы с Зовеной не самые близкие друзья. Я уже слышал все это раньше.

Худощавый вампир с орлиным носом шагнул вперед со своего места на звезде, глубокие морщины прорезали его лицо. На вид ему было около тридцати, но только богам был известен его настоящий возраст.

— Довольно, Зовена! Бессмысленно устраивать сцены. Таладей спас девушку. Теперь она нашей крови. Она убила Малкольма. Поэтому должна взойти на трон. Это наш путь. Мы все это знаем. Истерикой ничего не решить.

— Это не истерика, – выдохнула Зовена. – Это возмущение! От имени моих братьев и сестер! – Она жестом указала на членов санасротского двора, которые сидели на скамьях, уходящих в темноту. Они согласно закивали в ответ, купившись на ее речи. – Они заслуживают лучшего. Сильной руки. Королевы, которая…

— О, так ты все же мечтаешь о королевена троне? Может, о ком-то вроде тебя? – усмехнулся вампир.

Пока они препирались, я снова обратилась к Фишеру:

— Это Эрет, я полагаю? Хранитель эвенлайта?

Фишер ответил сразу же.

— Да. Он и его последователи – религиозные фанатики. Они поклоняются одному из богов-демонов. Если Эрет добьется своего, все живые существа в Ивелии лишатся магии и станут рабами. Каждый континент превратится в пустошь, где вампиры смогут охотиться и убивать все, что осталось в живых, ради забавы.

— Звучит восхитительно, – сказала я.

— Другой – Хазракс. Последний в своем роде. Он вдвое старше, чем все остальное, что дышит в Ивелии.

Рассказ Таладея о Хазраксе был странно расплывчатым. Этот лорд не относился ни к феям, ни к вампирам. Он явился к Малкольму много веков назад, когда король еще мучительно ковал свою империю, и предложил свои услуги. Когда Малкольм спросил, не хочет ли он получить в обмен вечность, Хазракс поклялся уничтожить его, если тот попытается его укусить, и Малкольм поверил каждому слову. Когда же король спросил, чего он хочет в обмен на верность Санасроту, Хазракс ответил, что хочет наблюдать. С тех пор он стал Хранителем безмолвия.

Буквально вчера я спросила Таладея, почему король вампиров позволил этому существу остаться при дворе, если в самом деле считал, что тот может уничтожить его. Таладей лишь пожал плечами:

— Магия Хазракса окутана тайной. Никто здесь не знает, на что он способен… но какую бы магию или силу он ни продемонстрировал Малкольму, она ужаснула того настолько, что король позволил Хазраксу остаться.