Книга Сера, страница 134 – Калли Харт

Кингфишер позаботился об этом.

В прошлом он избавлял меня от одежды с помощью теней, но не сейчас. Он использовал руки и чертовски наслаждался этим занятием. Время от времени он вздрагивал – ему мешала сломанная рука, – но от своей миссии не отказывался, как бы я ни возражала.

Он дернул мою рубашку вверх, а затем наклонился, намотал косу на свой здоровый кулак и запрокинул мою голову назад, чтобы наши губы встретились.

— Если ты думаешь, что сломанная рука помешает мне трахнуть тебя как следует, Оша, то, пожалуйста… – он говорил мне в рот, его губы касались моих, его дыхание овевало мое лицо, – позволь мне разубедить тебя в этом.

Кингфишер с рычанием набросился на меня, и дыхание перехватило, когда он оторвал меня от пола и прижал к стене коттеджа. Портрет строгой женщины-феи в черном закрытом платье упал на пол, его рама раскололась у ног Фишера, когда он устроился между моих бедер.

— Я мог бы провести остаток вечности прямо здесь и умереть счастливым, – прорычал он. – Я мог бы брать тебя, наслаждаться тобой, пока не сменятся века и все солнца не погаснут на небесах, и все равно мне было бы недостаточно.

Он поднял меня выше по стене и склонился так, чтобы поцеловать впадинку на моей шее. Я зашипела сквозь зубы, когда жар его языка коснулся моей кожи и скользнул к уху. Когда он прикусил мочку и потянул, моя спина выгнулась дугой, и я вдруг отчетливо осознала, насколько твердый он у меня между ног.

Могло ли такое произойти во сне? Было ли это вообще возможно? Мне определенно казалось, что да. Если Фишер мог рубить дрова, обнимать и целовать меня, то вполне логично, что он мог и трахнуть меня здесь.

— Слава богам, – мысленно повторяла я. – Слава гребаным богам.

— Не благодари их, – раздался низкий, гулкий ответ Фишера. – Благодари меня. Я тот, кто сейчас заставит тебя кричать.

Его руки запутались в моих волосах. Он оскалился, сверкнув длинными клыками, когда снова задел свою раненую руку, но едва я потянулась, чтобы осмотреть ее как следует, он, задыхаясь, покачал головой:

— Еще нет. Мне нужно чувствовать это немного дольше.

Для меня это было лишено смысла, но я пожала плечами, позволяя ему прочувствовать свою боль.

Фишер сжал мою челюсть, обхватив лицо большим пальцем с одной стороны и указательным и средним – с другой.

— Ты такая чертовски красивая, – прошептал он. – Я видел тебя на рисунках матери большую часть своей жизни, но ты никогда не была для меня реальной. Я не верил… – Его глаза расширились и наполнились благоговением. – Я не представлял, что ты будешь для меня значить. Я не представлял, на что буду готов пойти ради твоей безопасности. Когда я закрываю глаза, я вижу только тебя, Саэрис Фейн. Я мог бы пролежать мертвым в земле пять тысяч лет, и мороз мог бы сковать мои кости, и все равно ни один мужчина никогда не полюбил бы другую женщину так, как я люблю тебя.

Мое сердце замерло в груди. Слышать, как он говорит такое? Мне? Знать, что он так любит меня? Это исцеляло. Я бы не смогла позволить кому-то другому сделать это. Интенсивность эмоций, которые я испытывала, когда была с ним, напугала бы меня до смерти. Я бы убежала.

Но с ним все было иначе.

Он был больше, чем жизнь. Сильнее. Могущественнее. Он затмевал даже то чувство, которое расцветало в груди всякий раз, когда я слышала, как он произносит эти три слова.