Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 56 – Лена Тулинова

Но тот, кто стоял к ней лицом к лицу, спокойно сказал:

— Не надо страх. Не надо боль. Эйвилин готова идти? Эйвилин шаги с Воотом по своей воле, не приказ.

— Ты правда бог? – спросила Эйви недоверчиво. – Ты один из местных богов? Вонючий, боящийся сказать лишнее слово человечек… Как ты можешь быть богом?

— Трудно, – пожав плечами, ответил Воот. – Последний. Эйвилин, шаги, Азенальд – мужчина для женщины, вперед.

— Эйвилин шаги отсюда без Воота! – отчаянно сказала ведьма, но старик твёрдо взял её за плечо.

— Найти Азенальда, – велел он, – коридор, лестница вверх, обход стражи раз, коридор, лестница второй раз вверх, обход стражи два – келья вторая справа.

— Сам иди, раз всё уже знаешь, – буркнула Эйвилин. – А я…

Сухие жесткие ладони вдруг обхватили её лицо. Старик прижался лбом ко лбу, постоял так и сказал:

— Ты очень устала и хочешь уйти. Я понимаю тебя, Эйвилин – не твой мир и не твоя война. Я прошу немного помочь.

— Ты бог, – почти простонала Эйви. – Ты сам всё можешь!

— Я не могу. Слишком старый. Накопилось… Каждое моё слово может стать последним для… каждое слово боль, разрушение, мир, боль, разрушение – любое слово-действие-смерть-печаль-пустота… – тут Воот вздохнул, обдавая ведьму несвежим дыханием, и она отшатнулась. – Мне нужна помощь. Вы помощь мне, а я вам. Вот и всё. Не подчинение: добрая воля. Да?

Как он ни старался – а все же Эйвилин поняла, что попалась в ловушку его слов.

Подумать только – бог! А вот в Альегриме боги по земле не ходят, да ещё такие грязные. Ни Господь – тот всё больше по Ободу Мира прогуливается, пока праведники вращают великое Колесо… Ни тёмный, непонятный Берс во главе своего кровавого воинства – боги Севера всегда были мрачными и страшными, хорошо, что веровали в них только на краю света. Ни бог Несвятых земель, которого многие считали тем же Лордом, только переиначенным, извращённым в понятии иноверцев. Никто не бегал по земле босиком, грязный и чудаковатый, не ел пальцами запечённых на костре кореньев, не говорил бессвязно, уверяя, что иначе людей ждут боль и смерть.

И это было так чуднО и так странно, что Эйвилин кивнула.

Да, она поможет.

Толкнулось изнутри ещё не оформившееся видение – но пророчество так и не облеклось в слова, потому что, едва Воот и ведьма вышли из пыточной, как навстречу им устремился целый отряд охотников. Эйви попятилась обратно – но дверь захлопнулась. Она только и услышала, что тяжёлое, со стонами, дыхание. Видно, брат-дознатец поднялся с пола, чтобы не дать ведьме шанса скрыться. Эйвилин дёрнулась в ту сторону, где ещё было свободно – но оттуда вышел сам форстальд с несколькими людьми.

Но ведь близость божества или кто он там усиливало магию? Это могло спасти! Сжав кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней, ведьма произнесла:

— Я хочу перенестись отсюда прочь! В лес! Воот, помоги мне!

Но ничего не произошло. Эйви повернулась к Вооту за объяснениями, но он стоял без движения, опустив голову и руки, и только шевелил губами. Всего его опутывала какая-то странная сеть, блестящая и иногда подёргивающаяся радужной патиной. Неизвестный Эйви металл? Неизвестная магия?

Ведьма ещё немного пооглядывалась, но бежать было некуда.

— Отлично, – довольным голосом произнёс форстальд. – Воот наконец-то пойман. Осталось забрать его силу… и власть перейдёт Ордену Большой Охоты. Спасибо тебе, ведьма!