Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 92 – Лена Тулинова

— Я обещаю подумать, – сказала подполковник.

— Подумайте, подумайте, – Кроссемиру с нею было проще общаться практически на равных. – Только смотрите, времени до завтра у нас не так много.

— А какой у тебя план, Юника? – спросила Грейн.

У меня никакого плана ещё не было, точнее, он ещё находился в зародыше. Поэтому я сделала очень умное лицо и ответила:

— Каким бы он ни был, он включает в себя Беату Грейн, подполковник. Без неё всё бесполезно. Давайте поговорим вечером? Вы всё решите, введёте Беату в курс дела…

— Так и сделаем, – Шейла Грейн почему-то слегка повеселела, словно для себя уже всё решила. – И это… Не моё дело, конечно, но вам ещё жить и жить, ребята. Решите там для себя и друг для друга, насколько вы увязли в неуставных отношениях. С чем вы вернётесь и как будете жить дальше. Решите это сейчас, потому что потом будет поздно и больно.

Комарик затих и улёгся на столик возле кровати.

— Отношения – это всегда такая морока, – с досадой сказала я.

— Поэтому срочно прекращаем всякие неуставные отношения? – спросил Айрен. – Переходим к уставным?

У меня внутри так всё и ёкнуло.

— Ты… – я не знала, что и сказать.

— Семейный устав тебе подходит? – спросил Айрен.

Я на всякий случай огляделась по сторонам.

Без штанов, в одной простыне, на рассвете, в закрытой комнате… Значит, в закат точно не сбежит.

— Семейный устав? – спросила я. – Что ж, я обещаю подумать.

— Только быстрее думай, а то я передумаю и женюсь на какой-нибудь швабре, – предупредил Кроссемир, а затем, когда я обещала подумать, легко повалил меня на подушки и сказал, что я-то уж точно не швабра и даже не бревно.

В общем, эти сомнительные комплименты переросли в жаркие ласки, и ещё некоторое время мы были потеряны для всего остального мира. Казалось, что всё это так свежо и ещё не испытано, и счастье растекалось по нашим телам. Так что подполковник Грейн не сумела испортить нам всё утро… или, во всяком случае, мы сумели всё обратно починить.

Разложив наброски на столе, я поняла, что будущие портреты не будут закончены в срок, если не добавить немного магии. Для этого нужны были акварель, вода, десять пальцев и длинное заклинание. Его для простоты зарифмовали, хоть некоторые слова и получились как бы лишними. Получилась милая песенка.

Поскольку её нельзя было прерывать, я, услышав стук и уже по его характеру поняв, кто это, открыла дверь и так, с песней, вернулась к столу.

— А я думала, ты и правда настоящий художник, – разочарованно сказала Полли, а это пришла именно она. – Колдовать и я умею!

Я допела песенку, окунула пальцы в воду, а потом в краски – по цвету на каждый палец. После чего немного пассов завершили дело: акварельные этюды оказались готовы.

— Хочешь попробовать? – предложила я. – Если хоть сколько-нибудь умеешь писать картины, будет несложно. Нужны только эскизы карандашом и хорошее воображение.

— Ой, нет, вот с воображеньицем у меня как-то не очень, – застеснялась Полли. – На самом деле я не за этим пришла.

— А за чем?

— Ты же знаешь, что я была дежурной по нашему этажу на этой неделе?

— По этажу общежития?

— Ну да. В общем, я хотела тебя попросить, тебе ведь и самой придётся дежурить как-нибудь, может, через недельку-другую. Не пускай сюда больше этих мусорщиц. Даже чистюли аккуратнее, а эти оставляют за собой какую-то жуткую пылищу. Эта Ярри, она немножко походила по этажу, а мне теперь приходится везде бегать со шваброй.