Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 80 – Лена Тулинова

Будет весело. Главное, не хохотать слишком явно, чтобы инспекторша повелась.

— Ооох, господин Кроссемир! Косметология – это так увлекательно! – с придыханием простонала я. – Можно пониже?

— Нет, только повыше! Ооо, какая прелесть, что это у нас тут?

— Эта прелесть называется отличная оценка за реферат, – жеманно хихикнула я.

— Да, рефераты у тебя отличные, стройненькие… Ну, а если я вот сюда и вот так? – коварно спросил Айрен, вызывая у меня желание захихикать.

Просто представила, что, если бы мы не сидели, сложа перед собой руки, а на самом деле оценивали стройность моих ног и бёдер, то есть, конечно, рефератов.

— Ах, если вот так, то я ещё хочу зачёт за семинар!

— Ай, нехорошая девочка, ты уже и про семинары вспомнила? Сейчас я тебя осеминарю, если ты этого добиваешься! – кажется, Кроссемир увлёкся. У него так и сверкали смешинками глаза!

— Хм, нет, сначала хочу лекцию, поиграйте язычком, прошууу…

— Отлично, но если я расстегну вот здесь?

— Здесь у нас пятёрка за экзамен. Две пятёрки, – сообщила я, не удержавшись от того, чтобы обвести руками воображаемые пятёрочные выпуклости.

— Ой нет, это разве что троечка, хотя и весьма привлекательная! – оценил Айрен мои натуральные прелести.

— Да, но вы же покусываете, – капризно сказала я, хотя, разумеется, никто ничего не трогал, разве что окидывал всё более пристальными взглядами. – А за покусы двух троек надо не меньше пятёрки, всё честно!

— Какая же сложная у вас арифметика, студентка Эрендейн… Но что тогда дальше? Мне уже нечем платить за то, что я сделаю сейчас, а я собираюсь углубиться!..

— Если мы углубимся в этот предмет, то вы просто обязаны ставить мне автоматом пятёрки по гроб жизни, – со всей страстью в голосе заявила я.

— Клянусь! И вот тебе пятёрка, и вот, и вот, – Айрен зашуршал бумагами, а потом мы ещё немножко потолкали стол друг к другу, чтобы он поскрипел ножками о пол.

— Сильнее! Сожми мои троечки! Ахм… Ого, какой у тебя твёрдый коллоквиум! – выдала я новый пассаж, от которого Кроссемир не сдержался и сморщился в беззвучном смехе, а затем с трудом выдавил:

— Ещё какой! И при этом уже защищённый!

— Дааа… Мечта любой студентки!

— Неужели?

— Ммм, о, да, да!

Сдавленный смех наверняка мог со стороны сойти за стоны. Ну и почему инспекторша не ломает дверь или даже стену? Неужели заслушалась? Или ей мало? Я постучала ноготками о столешницу, показывая этим Айрену, что хочешь, не хочешь, а придётся продолжать. Он вполне хотел.

— Так, студентка, зачем вы оцарапали мою спину? – довольно громко и строго спросил он.

— Можете снизить оценку за курсовую, только не останавливайтесь, умоляю, – мяукнула я.

— Сейчас будет звонок!

— Я готова!

Теперь наши стоны походили на рыдания, хотя на самом деле как раз наоборот – невозможно было сдерживать смех. Вот и получалось на выходе весьма экспрессивно!

— Какой-то короткий у нас получился урок, не находишь? – пропыхтел Айрен.

— Ффух… Давайте второй, только после небольшой переменки. Сдам досрочно сразу за весь семестр!

После этого диалога мы с Айреном подкрались к двери и прислушались. Кто-то отчётливо и весьма страстно пыхтел в скважину, хотя в неё нельзя было ничего подглядеть – только подслушать. Айрен резко распахнул дверь, и инспекторша ввалилась в комнату, едва удержав равновесие.