Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 21 – Лена Тулинова

Можно было расслабиться до шести утра. Что я и сделала. У меня нет проблем с засыпанием, и уже через пару минут мне снился чудесный сон, пересказывать который не буду, поскольку неприлично. Пока я спала, в ящике стола сам собой материализовался набор защитных средств. Утром я его там нашла и пооткрывала все баночки и коробочки. Богато!

Теперь я была во всеоружии.

Кажется, во всей Ральмирии, а то и за её пределами не было больше такой ленивой высшей школы, как Чарлеман. Надев свободную и лёгкую одежду, я вышла на пробежку, и обнаружила, что по дорожкам парка не бегает больше ни души. Вокруг полицейской академии вечно кто-то нарезает круг за кругом, а тут никого.

Впрочем, нет. Спустя минут десять я услышала за спиной характерное шорканье каучуковых подошв о дорожку и оглянулась. Преподаватель по косметологии Айрен Кроссемир. Кто бы сомневался?

— Надо же, какая встреча, – сказал он.

— Рада приветствовать, капитан, – ответила я.

— Здесь не принято так здороваться, ты себя выдаёшь, – сказал Айрен.

— Я всего лишь соблюдаю субординацию, – сказала я, помня вчерашние наставления подполковника Грейн.

— Ты на задании, какая субординация? – Айрен оказался совсем рядом, так что мог говорить почти шёпотом. – Ну то есть как преподаватель с ученицей мы общаться можем. Да, вполне можем.

Приблизился – и меня как теплом из печки обдало. Между прочим, я с утра приняла пилюлю и нацепила на себя аж два кулона против обольщения. И всё равно организм устроил мне раскачку при виде Кроссемира. Правда, сегодня я меньше восхищалась его внешностью и куда больше – его наглостью. Бежит такой рядом, как будто всё нормально.

— Кстати об этом, – сказала я, старательно дыша как можно ровнее и спокойнее. – Вы ведь, господин Кроссемир, не соврали мне по поводу вашего задания?

— Я? – удивился Айрен. – Даже не думал.

— Вчера кто-то мне распинался про розыск пропавшей преподавательницы. А на самом деле, господин Кроссемир, вас попросту позвали надзирать за нравственностью преподавателей, да?

— С этого места поподробней, – слегка напрягся Кроссемир. – Что там о нравственности?

— А что, вы собирались вести себя безнравственно?

— Была такая мысль, – сказал Айрен. – Хотя избыток объектов смущает.

— Вот как! А я-то вчера думала, что это вы от объектов по соснам прыгаете? – хмыкнула я.

— На самом деле, – серьёзно сказал он, – такая женская любвеобильность скорее пугает, чем притягивает. Слыхал я всякие истории, как дамочки под воздействием афродизиаков заухаживали мужчин до смерти.

— Кошмар какой, – ненатурально ужаснулась я.

— Вот-вот. А тут чуть ли не полк женщин на меня кидался, – пожаловался Айрен. – Одна ты была воплощением стабильности и адекватности. И то, по-видимому, и-за зелья-антидота. Кстати, студентка Эрендейн! Что вы сегодня делаете после занятий?

— Ещё занятия-то не начались, – вздохнула я. – Какие могут быть планы?

— Вот и хорошо. А то посовещаться бы, – сказал Айрен. – Назначу тебе встречу после ужина на нашем месте в парке.

— На нашем месте – это на сосне, что ли? – я вообще умею шутить, но с Кроссемиром шутки не удаются, он меня одним своим видом смущает.

— На мостках у пруда, – засмеялся Кроссемир, сворачивая по плавному изгибу дорожки к скамейкам под раскидистыми деревьями. – За день мы кое-что да выясним, вот и поделимся наблюдениями. Идёт?