Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 12 – Лена Тулинова

— Это что? – я сначала схватила девушку за руку, но потом опомнилась. – Противоядие?

— Сначала берёшь синее зелье, оно определяет, нет ли в еде чего-то лишнего, – стала пояснять Ярри, – вкус оно не меняет, но зато, в случае чего, вскипит и изменит цвет в зависимости от рода яда или других веществ. Потом капаешь вот это жёлтенькое, оно призвано проверить, не наложено ли на пищу какое-то заклятие. Зелёная жидкость – антидот от всякого рода зелий, правда, от особенно сильных ядов поможет не полностью: просто зелья общего действия не могут одинаково хорошо помогать от всего. Ну, так хотя бы не умрёшь!

— Ага, – кивнула я. – А вот это красненькое?

— А это просто соус. Видишь, я в напитки и десерты его не добавляю.

— Но если на кухне всё проверяют и студенты применяют всякие средства, и так далее, – я на всякий случай поводила руками над едой, проверяя, вдруг что-то пропущено, – то как тогда происходит любовное помешательство?

— Ты о нём что-то знаешь? – удивилась Ярри. – Я думала, ты здесь первый день.

— Красотули рассказывали, – вывернулась я.

— Слушай, на вашем факультете так не говори, – посоветовала Ярри. – Красотулями их зовут только бытовички и мусорщицы.

— Запомню. Так что ты знаешь о причинах любовного помешательства?

— Никто ничего не знает, – ответила моя новая знакомая. – Но всю прошлую неделю то и дело вспыхивало.

— Только в учебных помещениях?

— Повсюду в кампусе, возможно, кроме спален – хотя кто поручится? – рассудительно ответила Ярри.

— А почему грешите на еду или питьё? Воздух проверяли?

— Воздух не заколдуешь, – пожала плечами мусорщица. – А если просто развеять чары, то они долго не удержатся – слишком сильная циркуляция. Ну а если и удержатся, то подействуют на всех, а не только на девушек, в особенности красотуль.

— А разве только красотули подвержены этой заразе? – уточнила я. – Я слышала, что все представительницы женского пола…

— Ну ты завернула – «представительницы», – усмехнулась Ярри. – Сказала бы просто – все девушки.

— То есть не все представительницы, а только молодые и только с факультета красоты?

— По большей части, – авторитетно заявила Ярри. – Просто преподавательницы, видимо, все обвешаны защитами от воздействий. Потому что среди них попались далеко не все.

— Но молодые?

— Да как сказать, – пожала плечами девушка. – К примеру, с кафедры магресурсов профессорша – ей же лет сорок! Но выглядит, конечно, не хуже любой красотули, только чуть постарше. Если не приглядываться. Что до красотуль, то среди них всегда помешавшихся больше. А среди бытовичек есть те, кто вообще ни разу не впадали в безумие.

— Вот оно как, – я задумчиво дожевала пирожок новой знакомой, – и… насколько всё плохо? Что занятия срываются – это я уже поняла. А в целом-то? Разве так уж серьёзна эта любовная суматоха?

— Во-первых, – сказала Ярри, – это не просто срывает занятия. Это тревога по всему Чарлеману. Это целый день насмарку. Во-вторых, кто попал под действие – те потом дурные ещё как минимум сутки. Прям-таки изнывают, истекают соками и кидаются на мужчин и юношей. Выглядит, может, и забавно. Но я один раз тоже под это попала – не понравилось. Целый день потом хочется.

Мне почему-то вспомнилась моя собственная реакция на появление в стенах школы Айрена Кроссемира. Нет, он, конечно, мужчина хоть куда, кто бы спорил. Когда не бесит – он и вовсе сошёл бы на роль всеобщего кумира. Но не настолько же, чтобы «соками истекать» при одном только виде такого завидного экземпляра! Пусть даже за стёклами очков у него прекрасные и чуть грустные серые глаза в обрамлении густых длинных ресниц, и губы так соблазнительно очерчены…