Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 40 – Ри Даль

Но ещё через миг, он с такой силой сжал мою ладонь, что едва не сломал мне пальцы.

— Уберите её! — крикнул конунг. — Виндис!..

— Нет! — оборвал отца Хальдрим. — Я скажу ей. И пусть все услышат! — он сделал паузу, а затем громко, медленно и жёстко произнёс: — Да, Виндис, я признаю этот брак пред лицами богов и людей собственной волей. А теперь отойди.

Красноволосая ещё постояла на месте, потерянная, сокрушённая, но не сломленная. Она по-прежнему гордо держала спину и с той же горделивой осанкой всё-таки отошла прочь.

Больше не глядя на неё, Хальдрим вместе со мной дошёл до ближайшей овцы. Его топор поднялся в воздух и тут же опустился. Я не могла на это смотреть. Глянула только тогда, когда опять поднялся радостный крик и шум, а бедное мёртвое животное уже тащили к огню.

— Во славу Верховного! — объявил Хальдрим. — Да будут ниспосланы нам лёгкие Зимние Ночи! Да не погаснут наши очаги! Да будет каждый на этой земле сын и обогрет!

Снова бравые выкрики и ликования понеслись по толпе. Люди смеялись и продолжали веселье. Они вновь затянули песню, восхваляющего Верховного бога и всех других богов.

А Хальдрим повернулся ко мне. Впервые обратил ко мне свои ледяные глаза после полученного знака. Я не смогла прочесть, что значит этот взор, но не различила там ни теплоты, ни радости. Нет, это был взгляд человека, который по-прежнему ненавидел меня.

Он отвернулся и провозгласил, перебивая шум толпы:

— Мы идём вместе с моей женой на брачное ложе!

И, честное слово, в тот момент я едва не лишилась чувств от ужаса.

Орущая толпа сопровождала нас до самого дома и даже внутри помещения не давала проходу. Люди не отставали до тех пор, пока Хальдрим и я не достигли входа в личные покои арвинга. Только когда двери за нами наконец закрылись наглухо, шум немного стих, а потом и замолк окончательно.

Кругом воцарилась тягостная, опечатанная тьмой тишина. Я стояла, обнимая себя руками, и молилась, чтобы случилось хоть что-то, что остановит неминуемое. А если неминуемому всё же суждено случиться, пусть всё произойдёт как можно быстрее, дабы ещё сильнее не растягивать мои страдания.

Хальдрим некоторое время стоял неподвижно, затем обернулся ко мне, и сердце моё окончательно провалилось в пятки. Этот взгляд — холодный жестокий — не выражал ничего, кроме неприкрытой враждебности.

Мы смотрели друг на друга и молчали. Я перестала считать секунды и такты собственного дыхания. Казалось, уже минула вечность или даже несколько вечностей подряд, но ничего не менялось: Хальдрим оставался нем и неподвижен, как и я.

В конце концов мне просто надоело дожидаться уготовленного мне ужаса, и я нарушила молчание первой:

— Хватит тянуть, — заявила жёстко. — Хочешь удовлетворить свою похоть? Так вперёд! Нечего тут глядеть на меня волком.

Я потянулась к завязкам на моей неказистой робе. Пальцы дрожали, пока я пыталась из развязать.

И вдруг арвинг хмыкнул:

— Думаешь, я намерен с тобой возлечь, Гайлина? Ты полная дура, если решила такое.

Я застыла от шока.

— Тогда чего ради ты приволок меня сюда? Чего ради клялся, давал священные обеты?

— А ты не понимаешь? — скрипнул он зубами. — Мне не оставили выбора!

— Как мне.

— Вот именно! — обрушил на меня свой гнев Хальдрим. — Теперь мы оба в ловушке!