Книга Уговор света и тьмы, страница 101 – Дарья Весна

Васил напрягся. Меч у противника оказался замечательным. Он выглядел не совсем материальным, но при столкновении со сталью показал себя невероятно прочным. Не все клинки выдерживали удар оружия императорского дома, многие ломались, чуть ли не от первого соприкосновения.

Пожалуй, у тёмного припрятан неприятный сюрприз, понял Васил. Не на одной наглости рассчитывает выехать. Если мёртвый родственник мог следить за Эдо, то многое знает и о нём. Возможно, особенности императорского меча для него не секрет. Значит, сейчас не время развлекаться, тянуть время, пытаясь больше вызнать у умертвия о его лиходейских замыслах или показывать свои навыки владения мечом. Нет, сейчас самое время его убить.

Резко отбив последний удар так, что тёмного отбросило назад, Васил кинул заготовленное заклинание развоплощения.

В этом заклинании не было слов, не было энергии, не было ничего, кроме отмены самого разрешения существовать. Существовать всем умертвиям на свете. Именно таким образом некогда его отец умертвий создал. Сначала пожелал сотворить нечто подобное, продумав до самых мелочей, а потом явил в этом мире. В мире, у которого не достало сил сопротивляться.

Планируя использовать метод, о котором как-то между прочим рассказал отец, Васил знал, что невероятно рискует. Шутка ли дело — замахнуться на силу, данную лишь богам?

Богам или демонам…

В какой-то момент время словно остановилось. Император так явно ощутил свою собственную душу, которая яркой искоркой полыхнула в ночи, презрев тьму и бурю, что он больше никогда не сможет сомневаться в том, что она у него есть.

А потом свет этой искры словно влился в большой сияющий поток. И в этом потоке его услышали. Нечто неназванное вступило в башень и протянулось к умертвию.

Время вернулось.

Но сам Иванн-Эдолеар ничего странного не видел, не слышал и не ощущал, он просто проявился в видимом мире. Клинок в его руке внезапно вытянулся и пробил грудь Императора.

Безликий поток навсегда стёр умертвий из бренного мира.

От удара Император почувствовал в груди нестерпимую боль. Именно там, где горел его собственный свет. Свет, который привёл к источнику всего сущего.

На какие-то мгновения мир сосредоточился вокруг этой боли. Так всегда происходило при ранениях.

Когда он смог открыть глаза и опустить взгляд на место удара, оказалось, там ничего нет.

Плохо понимая, что делает, Император прикоснулся рукой к груди, прикрытой тонкой кольчугой эльфийской работы. Ни одно колечко не сдвинулось из плетения, созданного мастером. Раны просто не могло быть в его груди. Только острая боль кричала — случившееся ему не приснилось. Тогда он посмотрел прямо перед собой — туда, где должен был стоять давно почивший Иванн.

Разумеется, его в башне тоже не оказалось. Да и самой башни он не увидел. Перед глазами стояла сотня, не меньше, призраков.

Первым бросился в глаза призрак высокого, но широкоплечего эльфа с длинными тёмными волосами и воинственными глазами. На голове у него мерцал такой же призрачный венец, словно составленный из множества снежинок. Васил узнал корону Дома Светлых эльфов. Стало быть, перед ним тот, кто заварил всю эту кашу — Эдолеар, прозванный Тёмным. За цвет волос ли, за склонность души — Император пока не знал.