Книга Заговор Седьмого неба, страница 45 – Дарья Весна

— Тогда что произошло?! – неожиданно для самого себя взгорячился Император.

— Она умерла во время родов. И ей никто не оказал помощи, – холодно ответил ему отец.

— Как она оказалась здесь? – Васил, нахмурившись, сжал зубы.

— Твой... этот... Василиний, некогда Ниикол, он же Васил VI был здесь с посольством по делам – пил с местным царьком, – отец наматывал на пальцы длинные пряди своих волос и с силой тянул за них, сам не замечая того, что делает.

Взгляд его был устремлён во тьму.

Глаза Васила VII потемнели.

— Она мучилась почти два дня, одна в комнате, – Повелитель встал рядом с сыном. – Никто даже не подошёл к ней и не дал воды.

— Василиний?

— Был пьян беспробудно. С ним я уже... занимаюсь. Все кто был с ним из Василикии, умерли в течение года, – отец довольно улыбнулся.

Васил отошёл к дальнему от отца зубцу и опёрся на него. Какое-то время он водил бессмысленным взглядом по лежащему внизу городу, иногда подолгу замирая на одном месте.

— Она расплачивалась за твои прихоти, – коротко сказал Васил.

Взгляд неестественно тёмных глаз метнулся к нему. Вот только сейчас глаза отца и сына были почти одного цвета. Повелитель словно силился что-то сказать, да так и не смог. Они опять промолчали.

— Когда-то она мечтала о семье, детях... я-то лучше других это знаю, – наконец сказал Василу отец.

— У неё могли бы быть дети от Василиния так или иначе, – постарался как можно равнодушнее вымолвить Васил.

— Нет, – короткое слово отца повисло в воздухе. – Не могли. Поэтому она попросила об этом меня.

— Ты для чего-то хотел ребёнка? – Васил охрип и слово «ребёнка» прозвучало совсем глухо.

— Нет. Это была моя расплата, – Повелитель Подземного Пламени со странной жадностью во взгляде уставился на сына.

— Её расплата, – уточнил Император, стараясь не смотреть в его сторону.

— И её, – согласился его отец.

— Но почему её? – Васил враждебно посмотрел на отца.

— Однажды она сказала, что готова отдать душу за ребёнка. Этого хватило.

— Она... у тебя? – внутри Императора как будто скомковалась чёрная, ватная туча.

Даже после всего услышанного-сказанного Васил держал себя в руках. До этого момента. Но сейчас внутри него нарастал самый настоящий гнев.

— Нет. Твоя жизнь... оказалась дороже её души.

Васил с ненавистью посмотрел на отца.

— Почему Ты не помог ей? Почему ты не помог ей тогда, когда от неё все отвернулись? Уж ты-то мог спасти мою мать! Желание заполучить её душу перевесило? – прижал он его.

Повелитель не выдержал и со всего размаха ударил сына, оказавшись рядом с ним в ту же секунду.

— Я всё что угодно отдал бы, чтобы она была со мной или просто жива, но она хотела уйти к ним! Дать жизнь ребёнку, невзирая на угрозу собственной – это был единственный способ, чтобы она... – не смог договорить повелитель Тьмы.

Миг – и над Василом нависал уже не человек, а чёрный зверь с пылающими от ярости и боли глазами.

— И она... ушла, – лапы зверя бессильно опустились.

Он упал на колени, закрыл глаза и беззвучно завыл, расцарапывая морду когтями. Но ничто не могло утолить боль потери.

Ночь равнодушно опустилась на город, не ведая ничьего горя.

Наконец Васил осмелился встать с пола, на который швырнул его отец. Зная, что ещё пожалеет об этом ‒ это же его отец, он осторожно положил руку на чёрное предплечье демона. Его мягкая человеческая ладонь сейчас терялась то ли на лапе, то ли руке чёрного зверя. Истинный облик Повелителя Тьмы был ужасен.