Книга Там, где крадут сердца, страница 152 – Андреа Имз

— Пойду попробую узнать, что это. – Сильвестр остановил карету. – Оставайтесь здесь.

— Ладно.

Я села поглубже и прижала к себе Корнелия. В другое время он бы запротестовал, но сейчас настолько встревожился, что даже позволил гладить себя, отчего я забеспокоилась еще больше. Обычный Корнелий бросил бы на меня оскорбленный взгляд и удалился в другой угол кареты.

Сильвестр вылез из кареты, впустив порыв холодного воздуха, и снова захлопнул дверь. Я смотрела в черное хрустальное окно, как волшебник поднял высокий воротник, спрятал руки в карманы и направился к туману.

Холод высосал краски из пейзажа, и в свете раннего утра все было серым и белым, за исключением резко очерченной черной фигуры Сильвестра.

— Постой, – сказала я, вдруг выпрямляясь. – Что это там?

На дороге позади нас послышался грохот. Сначала я подумала, что это люди короля, и все мое тело напряглось, готовясь бежать, только вот убежала бы я недалеко.

Я выглянула в окно и присмотрелась внимательнее. Нет, это просто другой экипаж, он направлялся по той же дороге и, видимо, в том же направлении. Выходит, иногда люди все же выезжают за пределы королевства.

Сильвестр шагал не оглядываясь, так что иметь дело с новоприбывшими предстояло нам с Корнелием.

Приблизившись, карета замедлила ход и поравнялась с нашей. На дороге никого больше не было – из-за раннего ли часа или по другой, более зловещей причине, – так что наша карета никому не мешала и никак не перекрывала проезд.

Я открыла окно, и кучер оглядел нас с Корнелием, озадаченный тем, что в явно волшебном экипаже оказались лишь самая обычная деревенская девица и самый обычный кот. Он, наверное, не заметил Сильвестра, который расхаживал взад-вперед в нескольких сотнях ярдов^[3] от нас.

— Все в порядке? – спросил кучер нахмурившись. – Что-нибудь с каретой?

Одна из волшебных лошадей зафыркала ноздрями размером с обеденную тарелку, и кучер, кажется, чуть не подскочил от испуга.

— Спасибо, все в порядке, – заверила я. – Просто ненадолго остановились.

— И правильно. – Кучер, прищурившись, взглянул на горизонт. – Погода, похоже, начинает портиться.

Он еще очень мягко выразился.

— Это верно, – согласилась я. Меня раздирало любопытство, и я все-таки спросила: – Куда направляетесь?

— Я? Ну, я еду… – уверенно начал кучер, но вдруг замолчал.

— Едете… – поторопила я.

Кучер нахмурился и поскреб подбородок.

— Да, я и говорю – еду… Потому что…

Я подождала несколько секунд. Кучер напомнил мне тех немногих путешественников, что мы видели в деревне: они всегда казались заблудившимися, словно сами не знали, куда направляются. В душу начало закрадываться ужасное чувство.

— Так значит, с вами все в порядке? – снова спросил кучер. – Ну, я домой.

И он потянул вожжи, поворачивая лошадей.

— Постойте, – попросила я. – Домой, говорите? Назад по этой дороге? – И я указала себе за спину.

У кучера был растерянный вид, словно он слишком долго работал на солнцепеке и теперь плохо соображал.

— Да, домой, – повторил он. – Я просто заехал сюда, чтобы… – Кучер издал смешок. – Простите, на языке вертится.

— Не волнуйтесь, – сказала я. – Спасибо, что остановились.

— Будьте осторожнее.

Кучер моргнул на нарядную карету, словно пытаясь разглядеть ее повнимательнее, потом шумно тряхнул вожжами, и лошади повернули. Весь этот разговор напомнил мне попытку побеседовать с пьяным возле деревенской таверны.