Книга Там, где крадут сердца, страница 13 – Андреа Имз

Мужчины поняли, каково бывало женщинам после отъезда волшебниц; они ходили сердитые, сдвинув шапки на брови, и пытались утихомирить жен, дочерей и подружек. «Волшебник давно уехал. Может, хватит болтать?» – говорили они женщинам. Но женщины и не думали прекращать разговоры.

Они чахли день ото дня, мысли их бродили где-то далеко. По ночам, лежа в кровати, они вздыхали, а может, ублажали себя под одеялом. Я надеялась, что это может стать средством от хвори, которую обрела из-за волшебника.

Может, если я немного пощекочу себя пальцами, мне станет легче и все забудется… Нет, не помогло. Все равно, что гнать упертого осла через лужу. Я старалась до мозолей на пальцах, мне начало казаться, что я стерла тайное место до мяса, но моя затейница оставалась унылой и бесчувственной, она отказывалась помогать мне.

И что теперь?

Я пошла искать Дэва Песта – ничего другого мне в голову не приходило. До его похищения я не обменялась с ним и десятком слов, а после возвращения он и вовсе замолчал.

У нас считалось неписаным правилом, что девушки и женщины не должны говорить с Дэвом: люди опасались услышать какие-нибудь безнравственные подробности его вынужденного приключения, поэтому я дождалась, когда народу останется немного и некому будет сплетничать и разводить досужие разговоры. Кабак закрывался, и Дэв наладился домой.

Он просиживал вечера в кабаке, за боковым столом, роняя слезы в эль. Никто уже не обращал на Дэва внимания – все привыкли к нему, люди перестали приходить в замешательство в его присутствии. Он сделался одним из городских курьезов, вроде человека, который держал хорьков и выгуливал их на веревках, или сумасшедшей старухи, которая спала со свиньями на ферме доброго мужа Мэрроу.

Па был человек работящий и не имел ни времени, ни склонности к выпивке, так что он давно уже лежал в кровати, когда я выскользнула из дома и отправилась караулить Дэва. Я стояла в темноте, пока он одним из последних не вышел из кабака. Дэв шел, странно волоча ноги, но не из-за опьянения; он словно не мог сориентироваться в деревне, в которой жил с самого рождения.

— Дэв, – позвала я и прибавила: – Господин Пест, – потому что «господин Пест» звучало уважительнее.

Мне понадобилось позвать его несколько раз, прежде чем он остановился и принялся озираться. Взгляд его блуждал.

— Чего тебе? – спросил Дэв. – Что тебе от меня надо? – Он поднял руку, словно прикрывая глаза от солнца, чтобы лучше разглядеть меня, но вышло так, будто он защищается от удара.

— Это я, Фосс Бутчер, – сказала я. – Из мясной лавки.

— А. Фосс.

— Хотела спросить у тебя кое-что. – Я набрала в грудь воздуха. – Про волшебницу.

Пест тихо застонал:

— Я ничего не знаю. Она меня увезла.

— Да, Дэв, я знаю, что она тебя увезла. Я про это и хотела спросить.

— Я ничего не знаю.

— Да, но… Когда она тебя увезла, что ты почувствовал?

Дэв взглянул на меня повнимательнее, словно на самом деле обдумывал мой вопрос.

— Я был счастлив, как никогда в жизни.

— И ты уехал с ней в столицу, да?

Глаза Дэва снова стали пустыми.

— Дэв, не нужно рассказывать мне все. Просто… – Я поколебалась. – Вчера приезжал волшебник, и мне кажется, со мной что-то произошло. Я… ну, странно себя чувствую. По-моему, он что-то со мной сделал. По-моему, мне надо найти его.