Книга Мертвы и негостеприимны, страница 13 – Кристина Тэ

— Ага, муж, – слабым голосом подтвердила я.

— Му-у-уж… – Служащий окинул взглядом мой вдовий наряд.

Мы с мэйном ответили одновременно:

— Обманулась.

— Рано обрадовалась.

И, не сговариваясь, устремились к выходу.

Второй раз арка вспыхнула в пустом переулке за зданием гостиницы и вызвала во мне не меньший восторг, а уж когда мы шагнули в туннель…

В императорском дворце есть невероятной красоты хрустальный зал (как жене придворного мага, мне даже разок удалось там побывать), стены которого таят в себе целые миры. Воспоминания путешественников, обрывки сказочных снов, песни и грезы – все это стараниями заклинателей нашло приют за прозрачными панелями и переливалось всеми оттенками волшебства. Если встать посреди зала и медленно повернуться вокруг своей оси, то можно почувствовать себя одним из творцов, обозревающим бескрайние владения.

В туннеле меня охватили похожие ощущения. Рэйнер уверенно шагал вперед сквозь разноцветное марево, а я безумно вертела головой туда-сюда, надеясь уловить как можно больше образов, мелькающих по ту сторону. Когда все эти города, леса и поля проплывали за окнами вагона, в них не было и тысячной доли нынешнего очарования. Искаженные же скоростью и магической преградой, унылые пейзажи родной империи наполнились красками и чувствами, и меня так и подмывало протянуть руку и…

— Не советую, – бросил через плечо мэйн Рэйнер, и я резко отдернула пальцы, почти коснувшиеся переливчатой стенки туннеля.

Какой он все-таки… грубиян.

А через мгновения волшебная радуга потускнела и развеялась, и мы очутились на подъездной дорожке прекрасного внешне и ужасного внутри Арве-мал-Тиге, сокрытого под сенью святого Лиутского леса.

Рэйнер, не сбавляя шага, направился к крыльцу. Под мышкой у него бряцал содержимым мой сундучок, в другой руке скрипел так и норовящими расстегнуться замочками чемодан. Вещи словно радовались возвращению.

В отличие от меня.

Все-таки Тильда была права: любопытство меня когда-нибудь погубит. Пять минут удовольствия того не стоили.

Понурив голову, я тоже поплелась к ступенькам, и стоило мне приблизиться, как двери наверху с силой распахнулись – кто-то сказал бы «приветливо», а по мне, довольно зловеще. Створки грохнули о стену, в недрах дома что-то упало и разбилось, на чердаке задребезжали окна. Я вздохнула и подняла глаза на мэйна Рэйнера, хмуро застывшего на пороге.

— «Арве-мал-тиге» – это ведь что-то значит? – спросил он. – Похоже на древнерохаронский.

Значит, еще как значит. Я еще раз вздохнула и шагнула в двери.

— Он самый, – пробормотала, оглядывая полутемное фойе в поисках ловушек. Меня ведь наверняка ждали. – Арве-мал-тиге – Дом ста голосов.

Из гостиной донесся жалостливый вой, а Рэйнер за моей спиной рассмеялся.

— Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. – Мэйн Рэйнер широким насмешливым жестом обвел ни капли не изменившуюся за неделю гостиную, и восторг от его дара и невероятного путешествия окончательно развеялся.

Лучше б оставался каменным солдафоном, ерничанье по поводу и без ему не к лицу.

Я чопорно кивнула, сделав вид, будто не заметила издевки, и гордо прошествовала к креслу.

Ну хорошо, относительно гордо, потому что все так же ждала подвоха, а совмещать настороженные взгляды по сторонам и опасливые движения с горделивой осанкой довольно проблематично. На каждый мой шаг дом отзывался едва слышными судорожными вздохами по углам, словно я ступала по чьей-то груди, но больше ничего не происходило. Наконец я опустилась на мягкую подушку, и в тот же миг перед лицом материализовалась затянутая в белую перчатку рука с подносом.