Книга Серая мышка и потерянный маг, страница 85 – Анна Корчменная, Алиса Князева

— Значит и Экси… – он опустил голову. – Простите, да. Я понимаю.

— Что? – да соберись ты. Не родной и что? Спайк всё равно чужим не станет. А ты пугаешь истериками. – Наоборот. Передвинули ближе. С графиней увижусь быстрее.

Спайк просиял.

— Знаете, я зря сказал, что не приду на дежурство. Сил оказывается навалом. Сейчас в душ сгоняю и пойду в обход. Хочу тоже что-то полезное сделать.

— Отличная идея, – я поднялся и щёлкнул в его сторону пальцами. – И никаких подозрительных женщин и мужчин, которые прочат тебе всякие модельно-футбольные карьеры. Я делиться своим… – хотелось сказать сыном, – другом не собираюсь.

Надеюсь, прозвучало не жутко.

Спайк, который в этот момент рванул к шкафу замер и неуверенно обернулся ко мне.

— Вы правда считаете меня другом?

— Если позволишь, – я улыбнулся. Пусть не сын, но Спайк стал мне близким. Я вижу в нём себя самого, только более открытого, талантливого и успешного. И это радует. – У меня не так много друзей. Только Касс, если честно. И ещё один – настоящее сокровище.

— С такой неловко соседствовать, – посмеялся Спайк. – Она крутая.

— Добро пожаловать в клуб. Я рядом с ней тоже всегда чувствую комплекс неполноценности. Это же надо, быть лучшей во всём, за что берётся. Эльфийская магия, не иначе. Впрочем, у тебя тот же дар, – я ободряюще улыбнулся. – Ладно, беги в клинику, а я – соберу вещи и спущусь.

Попрощавшись, вышел из комнаты Спайка и написал Касс.

— Ты где? Мне нужно крепкое механическое плечо, чтоб в него поплакаться о жизненных разочарованиях.

Я стояла в центре шторма. Вокруг летали клочки бумаги, вещи, осколки не пойми чего. Мать металась по комнате, громя и уничтожая всё вокруг, а мне было восхитительно плевать. Даже когда компьютер рухнул на пол с жалобным треском, и разъярённая женщина принялась скакать на нём, я осталась спокойна.

Всё перестало быть моим. Я – молчаливый свидетель бессмысленной агрессии чужого мне человека. К убитому компьютеру я испытывала больше жалости, чем к ней, ведь он был окном в реальный мир, но мне больше не нужно окно.

Обессилив, графиня де Сансильвани опустилась у стены и долго кричала на меня. Слова звучали так, словно я слышала незнакомый язык. Я смотрела на женщину, которая должна быть самым близким мне человеком, но оказалась настолько далёкой, что теперь замыкала список знакомых. Это неправильно, плохо. Так не должно быть. Мама – это важно, но такая… не знаю.

Окончательно разочаровавшись во мне, Арабелла поднялась и вышла, громко хлопнув дверью. Щёлкнул замок, и я осталась одна. Осторожно сделала шаг к кровати, потом ещё. Тишина звенела так громко, что мне начало казаться, что потолок может рухнуть мне на голову. Под ногами шуршали разорванные книги. Не знаю, чем маму разозлили религиозные мемуары, хрустели осколки битых статуэток ангелов, их она швыряла в стены с особой ненавистью. Зря не слушала, о чём она кричала, может поняла бы причину вандализма. Отреклась от веры? Разозлилась, что всё это не сделало меня святой?

Сев на кровать, я огляделась. Комната теперь похожа на заброшку. Кое-где штукатурка отвалилась. Жесть. Подтянув к груди колени, я обняла их и почувствовала, как в горле защипало. Слёзы разочарования размыли глаза и я, свернувшись калачиком, отпустила их.