Книга Попаданка для ледяного дракона, страница 24 – Алиса Князева

— Ч-что это? Северное сияние? — едва слышно спрашивает она.

— Знак того, что мы победили, — глажу её по спине и чувствую, что снова улыбаюсь. Зачем-то.

Я смотрю на улыбку Кристера, и кожа покрывается мурашками. Примерно такое же ощущение возникает, когда катаешься на американских горках, и летишь вертикально вниз, а потом понимаешь, что опасность миновала. Я всё ещё жива, над нами ярко сияет светоч, а небо будто в акварельных красках. И Кристер улыбается. Не знаю, что удивляет меня больше.

Вокруг шумно. Я только сейчас замечаю солдат, которые салютуют оружием, поздравляют друг друга и радуются. Не обходится и без издёвок в адрес темноты, отползающей прочь от форта. Кристер встряхивает кистями и, приобняв меня, разворачивает коня в сторону поднимающихся ворот.

У меня кружится голова. Немного морозит. Я хочу домой, поесть и, желательно проснуться.

— Князь? — к нам снова подбегает Ральф. — Поедете в замок?

— Да, закончи здесь, — кивает Кристер. — Жду отчёт к утру. Распредели дозоры. Если нужны целители, пусть маги пошевелятся.

— Всё сделаем, не тревожьтесь, — кланяется солдат и смотрит на меня. — Миледи, вы прекрасно держались.

Из моего горла вырывается нервный смешок. Я вообще не понимаю, зачем он потащил меня за стену. Зачем взял с собой, если монстры и без моей метки прекрасно нападают на форт? Он даже силу не стал тянуть, только ли из-за того, что держит слово?

Замечаю косые взгляды бойцов. Многие смотрят на Кристера с опаской, но встречаются и те, кто выражает явную ненависть и неприязнь. Не знаю, то ли он не замечает, то ли делает вид, но, судя по всему, его такое не слишком задевает.

Ни с кем больше не прощаясь, он выехал и рысью поскакал обратно по дороге.

— Твой конь не устал? — спросила я, когда мы немного отъехали от форта.

— Север привык к таким вылазкам.

— Часто приходится ездить?

— По-разному. Этот светоч продержится чуть больше двадцати четырёх дней.

— Сколько… людей сегодня пришлось размотать?

Кристер морщится и дёргает плечом.

— Не знаю. Ральф составит отчёт, там будет видно.

— Я не очень понимаю, зачем ты призвал меня в этот мир, — я сглатываю. — Потому что не жалко?

Снова пауза, затем сухой ответ.

— Вы другие.

— В каком смысле?

— Энергия отличается. Она эффективнее. Если бы я использовал твой источник, светоч горел бы почти вдвое дольше.

М-да. Звучит так себе, но я могу понять. Призвать в свой мир того, кого не жалко, да ещё и если это эффективнее…

— А те люди, что пытались? Как думаешь, они живы?

— Надеюсь, нет.

— Ты не чувствуешь предела?

— Мне всё равно.

Разговор обрывается ненадолго. Я вспоминаю треклятого кролика и думаю: «Вот ведь гад! Сильного мужчину-то я встретила, да только сказка моя оказалось страшной».

Мимо проплывают пушистые ёлочки, искрящиеся в лучах заходящего солнца. Хруст снега под копытами, плавное качание и тёплая грудь Кристера за спиной убаюкивали.

— А ты правда дракон?

Кристер вздыхает.

— Много болтаешь, Катя.

— Те люди сказали, что ты не можешь оборачиваться. Мне показалось, что это… грустно. Что-то случилось? Заболел?

Кристер не отвечает.

— Я просто никогда не видела драконов. Только в кино и на картинках. У нас это сказки.

— Я знаю.

— Значит, ты показывал себя другим иномиркам? А почему мне не покажешь? Всё же болеешь, да?