Книга Рыжее (не)счастье Эльфа, страница 76 – Анна Корчменная, Алиса Князева

— Простите, — Ник поднял на меня дивные серебристые глаза. — Я ведь не спросил, голодны ли вы?

Я тоже не могла решиться заговорить. Конечно, мы не молчали, но всё это время не разговоры сводились к банальностям. Нужно, наконец, обсудить главное!

— Нет, спасибо, — я подала ему чашку. — После таких приключений есть не хочется. А как вы?

— В порядке. Только неловко, что вам пришлось познакомиться и услышать от моей бабушки оскорбления. Хотел оградить вас от этого.

— Меня больше обидело её отношение к вам, — я отвела взгляд. — Пренебрежение. Нам нужно вылечить вас. Обязательно. Чтобы ей пришлось забрать обратно свою грубость.

— Энтериэль говорила резко, но правдиво. Иви, даже если я немедленно примусь за поиск лекарства, не буду спать и прерываться на еду и кофе, я не успею, — Никониэль опустил голову. — Простите. Это предрешено. Поэтому, я хочу потратить время на что-то хорошее, сделать вашу жизнь, Иви, счастливой и беззаботной.

Я поставила свою чашку на столик и подсела ближе. Взяв Ника за руку, внимательно посмотрела в серебристые глаза.

— Как я могу стать счастливой, если вы собираетесь умирать? Нет, так не пойдёт. Я понимаю, сделать лекарство сложно. Давайте создавать что-то временное. Чтобы как-то растянуть и увеличить ваше время, а значит шанс на поиск лекарства. Я… все мы не можем вас потерять.

Ник сжал мою руку.

— Не представляете, как я сам бы этого хотел. Смириться со смертью сложнее, чем кажется. Тем более сейчас, — он несмело поднял на меня взгляд. — Когда мне по-настоящему хочется жить, и каждый день приносит счастье. Потому что вы находитесь рядом.

Как странно. Ещё вчера он сопротивлялся, моим попыткам сблизиться, а сегодня так открыт. В любви признаётся. Поездка к бабушке заставила его пересмотреть своё решение. А может полуголые девицы взволновали сильнее, чем он думал и теперь всё это внимание достанется мне.

— Тогда не сдавайтесь, — я погладила его пальцы. — Мне не хватает слов, чтобы объяснить. В «холме» постоянно повторяется, что выход всегда найдётся. Понимаю, что там книга, а у нас жизнь. Там-то всё хорошо кончится, хотя проблем у героев выше крыши. Но я хочу верить, что вы, как Герберт Харис, тоже заметите ниточку, ведущую к спасению. Там же сравнивали, что жизнь — это путь, на котором всегда спрятаны подсказки. Вы тоже их найдёте, я уверена.

Никониэль смущённо улыбнулся.

— А ведь Герберт — мой любимый персонаж. Увы, я мало смахиваю на отважного капитана-первооткрывателя. Мало того что не капитан, так ещё и ни разу не отважный. Сколько раз хотел поговорить с вами… признаться, но духу не хватает. А ещё это эгоистично. Для чего? Чтобы мучить вас?

— Мучение — то, что я оборотень. Домашний питомец. Вам никто не поверит, будут воспринимать как привязанность к вещи или того хуже — упрекать будут. Не примут подобное.

Никониэль поднял брови:

— Вы правда не заметили, насколько мне «важно» мнение общества? Я уважаю лишь слова тех, кто дорог мне. Иви, вы, конечно, всё слышали, поэтому глупо сейчас делать вид, что я ничего не говорил, — Никониэль замолчал, прокашлялся. Сипло и болезненно, а после тихо произнёс. — Я влюблён в вас.

— Вы поверите, если я скажу, что это взаимно? — по спине пронеслась волна колючих мурашек. — Что не просто привязанность, благодарность и стремление к безопасности и защите?