Книга Ревелль, страница 68 – Лисса Мия Смит

Он был прав. Ночная сторона целиком зависела от Дьюи. Везде, от борделей до отелей, клиенты рассчитывали повеселиться всласть, а для этого нужна была выпивка.

— Эдвардианцы способны сохранить секрет? – спросила я, и в тот же миг панический страх скрутил мой желудок. Ведь Тревор знал мою тайну.

Он понимающе улыбнулся:

— При соответствующей тренировке – да. Мы выдадим секрет, только если нас напрямую о нем спросить. Кстати, ты практиковала те упражнения?

— Немного. – Вчера вечером, после ухода Тревора, мы с дядей Вольфом испробовали технику контроля над мыслями. – Для этого и правда достаточно всего лишь напевать про себя?

— Новичку – да. Просто тренируйся с одной и той же песней. Когда будет хорошо получаться, перейдем к более тонким методам.

И тогда я смогу проникнуть на Дневную сторону и посмотреть, чья светонить сильнее всего окрашена чувством вины.

— Сзади идут твои двоюродные сестры.

Действительно, поодаль улицу пересекали Колетт и Милли. Шли они нарочито медленно, словно старались держаться подальше от меня.

— Нет, это не так, – тихо произнес Тревор. – На самом деле они хотят, чтобы ты их подождала.

— В самом деле?

Я замедлила шаг и снова обернулась через плечо. Они все еще были в сценическом гриме, и глаза их явно слипались от изнеможения. Провели еще одну долгую ночь в Доме веселья, пока я сладко спала.

Даже если они пройдут мимо меня, не обижусь.

Тревор постучал себя по голове:

— Помнишь? Я не умею лгать.

Я похлопала его по локтю:

— Одна из твоих лучших черт.

Девушки подошли к нам. Милли подавила зевок:

— Доброе утро, Лакси. Здравствуйте, мистер Эдвардс.

— Мисс Ревелль, – благоговейно произнес Тревор. – Вы сегодня совершенно ослепительны.

В ее усталых глазах блеснула улыбка.

— Приятно, что вы не умеете врать.

— Вы теперь телохранитель Лакс? – спросила Колетт.

— Вроде того. Пока не начались выборы.

До которых осталось двадцать три дня.

Колетт наклонилась ближе:

— А если кто-нибудь подумает: «Почему бы не напасть на нее?» – что вы сделаете?

Тревор с его худощавой фигурой и скромным ростом не выглядел грозным противником.

— Мне велено кричать и поднимать как можно больше шума.

Уголки губ Колетт изогнулись.

— Это, конечно, поможет.

Мы дошли до склада. Тревор придержал дверь, Колетт вошла первой – и ахнула.

Склад был уже перестроен в театр и сверкал великолепием.

Он был не так высок, как Большой шатер, и из него не открывался вид на ночное небо, зато на куполе сверкала искрами огромная звездная карта. Сцена была шире, чем у нас дома, полы в зрительном зале выстелены новыми темными дубовыми досками. Ряды кресел поднимались широкими дугами, глубокий черный бархат поглощал малейшие отблески света, проникавшие через открытые двери. И никакой туалетной вони, лишь слабый запах краски и свежего дерева.

— Когда он успел сделать все это? – вполголоса спросила я у Тревора.

— Начал несколько месяцев назад.

Рискованная затея. А если бы мы не согласились на его предложение?

В глубине сцены стоял Дьюи, ослепительный как всегда, в ладно скроенном черном костюме с печально известными часами в форме бриллианта на лацкане. Он склонился к тете Кэролин, демонстрируя ей механизм для поднятия занавеса, и луч света выхватил багровую шишку у него на виске. Значит, после вчерашних событий он не стал обращаться к Страттори – решил носить свои синяки будто знаки отличия.