Книга Ревелль, страница 43 – Лисса Мия Смит

Ничем не примечательный амбар: облупившаяся краска, выцветшая на солнце, тяжелые деревянные двери. Хватит места для четырех лошадей, не больше.

Внутри был скорее склад, чем амбар: одно из двух окон завалено грудой ненужных инструментов, на покосившихся коробках и пустых ящиках для бутылок горели свечи. В другое окно лился лунный свет, выхватывая из темноты Тристу, развалившуюся на стоге сена. Рядом на узкой койке лежал Роджер. Его волосы были спрятаны под шарф, а голую грудь крест-накрест пересекали бинты.

— Что с тобой? – воскликнул я.

Не поднимая головы, он самодовольно хмыкнул:

— Сначала ты рассказывай.

— Я выпрыгнул из окна Дома веселья и приземлился на колючий куст. А ты?

— А я взял на себя раны моей сестры и взамен получил в бесплатную аренду этот великолепный амбар. Выгодный обмен, правда?

Лакс. Неудивительно, что она разгуливала как ни в чем не бывало. Я плюхнулся на охапку сена возле койки.

— Тут есть крыша и четыре стены. Нам доводилось ночевать в местах и похуже.

— Ничего приличнее я выторговать не смог. Разве что дражайшая Триста нанесет визит своим родителям.

— Ноги моей на Дневной стороне не будет. – Она протянула мне оловянную кружку с водой. – Как тебя занесло в Дом веселья?

Я им все рассказал: как меня привела туда Милли, как Лакс обвела меня вокруг пальца, словно дурачка, и как мне пришлось учтиво удалиться через окно на втором этаже. Умолчал я только о поцелуе – головокружительном, сталкивающем миры и расставляющем все на свои места. Черт бы побрал Лакс с ее магией.

Когда я закончил, Роджер внимательно поглядел на меня:

— Не упрекай себя за то, что повелся на магию Ревеллей. Противостоять ей невозможно.

— Очень даже возможно, – буркнула Триста. – Всего лишь нужно послушаться нас и не раздавать камни.

— А я не раздавал, – заявил я. – У меня их и не было!

Роджер приподнял бровь:

— А где же брошка твоей матери?

Фамильное чутье подсказало ему, что брошки нет.

— Осталась там. Но я не отдавал!

Они понимающе переглянулись.

— Честное слово, ничего я ей не давал. Но она все равно каким-то образом провела меня.

Хитрая актриса. Жестокая лгунья.

Роджер вздохнул:

— Я магию Ревеллей издалека учую. Хочешь, покажу, как она работает?

Он, кряхтя, сел и достал бархатный мешочек, с которым не расставался, сколько я его знаю. Триста подалась ближе:

— У тебя в заначке для мести есть камушек от Джеймисона?

— Это не заначка для мести. – Он высыпал на ладонь разноцветные камушки. – Скорее на всякий случай. У каждого, с кем встречаюсь, я прошу камушек. Вдруг пригодится.

Триста вгляделась в сверкающие самоцветы.

— Мой тоже до сих пор там?

— А как же.

— Я тогда еще не знала, что ты Роджер Ревелль, – она покачала головой.

— А я-то думал, меня все узнают в лицо. Джеймо, видишь вот этот? – Он показал на канареечно-желтый камушек.

— Ты попросил меня сохранить его для тебя. – В тот раз я был тронут, что новый друг доверил мне такую ценную вещь.

Он виновато улыбнулся:

— Я тебе его дал. А потом ты вернул его мне.

Роджер. Я удивленно смотрел на друга и тонул в его сияющих, как у всех Ревеллей, глазах. Он был очаровательнее всех на свете.

И вдруг меня словно окатили ведром холодной воды. Все тепло, струившееся в жилах, застыло как лед и разбилось вдребезги. Триста из последних сил сдерживала хохот.