Книга Ревелль, страница 27 – Лисса Мия Смит

А Колетт остановилась в дверях:

— Вид у тебя все равно болезненный.

— Нарумянюсь посильнее.

Она замешкалась – возможно, хотела прочитать мне еще одну лекцию обо всех сегодняшних оплошностях. Стиснув зубы, я отвернулась к зеркалу, и дверь тихо закрылась за Колетт.

Если бы мама видела меня сейчас, она гордилась бы, правда? Тем, что я прима, тем, что ставлю интересы своей семьи превыше всего. Кто бы ни был клиентом. Какова бы ни была цена.

Повинуясь внезапному порыву, я встала и подошла к фотографии. Мама стояла в центре, между своими сестрами, их руки переплетались. За плечом тети Аделин вырисовывалась старая деревянная пристань, резной узор на ее досках напоминал небоскребы Манхэттена, скрытые в дымке за горизонтом. Лучи заходящего солнца озаряли смеющиеся лица девушек.

Я отвела глаза. Но поздно – горе уже проникло под кожу, пробрало до костей, лишая сил.

Не надо больше думать о них. Сегодня не надо.

Зрительный зал заполонили официантки с мерцающими коктейлями. По их накрашенным лицам с безукоризненными улыбками невозможно было ничего прочитать о судьбе Лакс. Жива ли она? Или ее изящные руки и ноги разбиты и изломаны, как те херувимчики на набережной?

И куда запропастился Роджер?

Любопытная Триста сунула палец в фонтан с шампанским.

— На вкус как моча.

— Неужели ты сейчас способна думать об этом?

— Брось, Джеймо, ты ее даже не знаешь. Мы тут застряли, только чтобы дождаться Роджера, а то мало ли что. – Она огляделась. – Мне кажется или на меня вправду все пялятся?

Большинство туристов до сих пор толпилось около сцены, ожидая возвращения Лакс, однако бармены, перешептываясь, показывали друг другу на Тристу.

— Вряд ли они часто видят в Большом шатре Хроносов.

— А сегодня – сразу двоих. – Триста широко улыбнулась барменам, и те предпочли отвести глаза. – Пойду посмотрю, как там Дьюи. Скажи Роджеру, что я скоро вернусь.

Не успел я возразить, как она подхватила трость под мышку и нырнула в толпу. Триста умела растворяться, если хотела. Правда, хотела этого она редко.

Дожидаясь возвращения Роджера, я достал из кармана мамину брошку. К счастью, она была на месте. Не пропала и фотография, на которой родители стоят на красивом пляже, позади высится старая деревянная пристань, верхний край которой украшен зубчатыми прямоугольными силуэтами. И у мамы на руках – я, младенец, завернутый в толстое одеяло.

Я убрал брошку в карман, а фотографию в бумажник. Целее будет.

— Эй, красавчик, привет!

Передо мной стояла потрясающе красивая девушка в нарядном платье, подчеркивающем пышные формы. Она провела пальцем по моей руке и сверкнула улыбкой, какую я много раз видел у Роджера. Явно из семьи Ревелль. Я оглянулся посмотреть, с кем это она разговаривает.

Она хихикнула:

— А я тебя ищу.

— Меня?

— Пойдем со мной. – Она взяла меня за руку и потянула в толпу.

Я заковылял следом.

— Вас послал Роджер?

— Откуда ты знаешь Роджера?

— Мы дружим. Приехали сюда вместе.

— С удовольствием послушаю эту историю, красавчик. Только в другой раз. Иди за мной.

Она двигалась с хорошо отработанной грацией. Я старался не отставать, ведь все двери для нее открывались, а передо мной захлопывались.

— Куда мы идем?

— Тебе сегодня повезло. Лакс Ревелль желает побыть с тобой наедине.