Книга Ревелль, страница 184 – Лисса Мия Смит

Я вспоминала каждое мгновение, когда чувствовала себя любимой. Все лучшие моменты своей жизни.

Лицо Дьюи вытянулось, он медленно повернулся ко мне. Догадался. Но слишком поздно.

«Ты любишь меня, а я люблю тебя, и ты устал, очень устал…»

Пистолет с грохотом упал на землю. Веки Дьюи затрепетали, колени подогнулись.

— Ловите его! – Если он очнется от падения, то тут же убежит в прошлое.

Роджер подскочил, подхватил Дьюи окровавленными руками и осторожно опустил на пол. Тот глядел на меня снизу вверх, расслабленно приоткрыв рот.

— Он под чарами, – еле слышно выдавила я, сжимая светонить Дьюи с такой силой, что казалось, грудная клетка вот-вот сломается. Наконец его глаза начали закрываться. – Думаю, я… Не надо!

Джеймисон приставил дуло пистолета к виску Дьюи и нажал на спусковой крючок.

— Нет! – крикнул Роджер, выхватывая пистолет у меня из рук.

Глаза Дьюи так и остались закрытыми. На виске краснела аккуратная круглая дырочка, совсем не такая, как рана Тревора.

Но он был мертв.

И застрелил его я. Я, никогда в жизни не охотившийся ни на кроликов, ни на оленей, ни на кого-либо еще. Но только что убивший человека.

Музыка утонула в шквале безумных аплодисментов.

— Простите. – В горле забулькал какой-то нелепый смех. Я извинился еще раз.

Роджер уставился на меня так, словно в меня вселился дьявол.

— Триста! О Тристе ты забыл?

Триста.

На полу рядом с Тревором. Бездыханная. А я застрелил путешественника во времени, который мог бы вернуть к жизни их обоих.

Я упал на колени, взял ее безвольную руку, стал нащупывать пульс.

Нет, нет, нет.

Лакс, не говоря ни слова, тяжело осела на пол возле меня.

— Уберите тела. Быстро! – прогремел чей-то голос. Вольф. Должно быть, прибежал на выстрелы.

Все больше Ревеллей покидали свои укрытия и стекались сюда. Тетушки Лакс подхватили Тревора, и я усилием воли отвел глаза. Двое мужчин подняли Дьюи и унесли куда-то в глубины закулисья. Нана шла за ними и вытирала кровавый след кухонным полотенцем.

Они потянулись к Тристе, но я еще крепче прижал ее к себе.

Роджер сверкнул на них глазами:

— Не отдам, пока ее не посмотрит доктор Страттори.

— Она мертва. – Вольф мягко положил руку на плечо сыну.

— Ты врач? – огрызнулся Роджер. – Никто к ней не прикоснется! Пока все Страттори на Шармане не объявят, что она мертва. Пока не поклянутся перед эдвардианцами. Пока сам Господь не спустится с небес и не скажет этого. – Он откинул волосы и решительно вздернул подбородок. – И даже тогда не поверю.

Вольф увидел опустошенный взгляд Роджера и присел на корточки рядом с ним.

— Вы слышали моего сына. Эй, ты! – махнул он одному из мальчишек. – Приведи доктора Страттори. А ты стой на страже. Никому не шевелиться! Если кто-нибудь хотя бы подумает о случившемся, нам всем крышка.

Стоит одному из эдвардианцев прочитать наши мысли, и они доложат Хроносам. Два человека из их семьи застрелены за кулисами шоу Ревеллей.

Если я приду к ним с повинной и попрошу вернуть Тристу, может быть, она останется жива.

Роджер прислонился к отцу, с трудом сдерживая слезы. Он стал похож на мальчишку, который изо всех сил старается не разреветься в голос, – никогда еще я не видел его таким. Вокруг нас засуетились Ревелли, они то и дело бросали на меня настороженные взгляды. Считали, будто это я устроил пожар? Или осуждали меня за то, что я убил человека?