Книга Ревелль, страница 157 – Лисса Мия Смит

Зачаровывать Хроносов. Еще глубже погрязнуть в битве с его семьей.

— И представь себе, каких вершин достигнут наши дети, – продолжал он. – Путешественники во времени со способностью накладывать чары. Ничем не ограниченные, никогда не стареющие, не нуждающиеся в драгоценных камнях. Они будут перекраивать жизнь под любой свой каприз.

Дети. От него.

Кэтрин мертва, Джеймисон жив. Лакс стала примой, ее магия могущественна, но она выбирает Джеймисона. Действовать как Джеймисон?

Все эти записи – линии времени. Те, которых больше не существует.

Дьюи искал нужную комбинацию, которая позволит повернуть жизнь так, как хочет он. Перемещался в прошлое снова и снова, убивая одного человека за другим, чтобы заполучить власть. И деньги.

И меня.

Его палец лениво чертил круги на моей ладони, и я боролась с желанием отдернуть руку, стараясь гнать от себя мысли о том, что этот негодяй перекраивает мою жизнь – привнося в нее боль, горе, потери, – только чтобы я вела себя в точности так, как хочется ему.

— У меня есть еще один вопрос.

Стены сдвинулись теснее, в пустоте огромного обеденного зала его слова отдавались гулким эхом.

Дьюи осторожно поднял меня, встал с кресла и вдруг опустился передо мной на одно колено.

Несмотря на то что я сама хотела, чтобы это случилось, а точнее, нуждалась в этом, все равно я словно наяву ощущала прикосновения Джеймисона. Перед глазами стоял его образ: длинные волосы, неряшливо завязанный шелковый галстук, глаз, подбитый путешественником во времени. Он рвался в бой, даже когда его прижимали к стене.

Внутри меня что-то надломилось.

— Тревор! Кольцо!

При виде бархатной коробочки в руках Тревора моя ревеллевская кровь разыгралась. Магия драгоценностей – ответ на мои мольбы.

Дьюи открыл коробочку.

Вот он, самый большой бриллиант, который я когда-либо видела, играет и переливается в свете люстры.

— Лакс Ревелль, выходи за меня замуж. Ты единственная равная мне. Только ты можешь стать моей королевой.

Он даже не спрашивал. В глубине души, наверное, сам понимал, что это приказ.

Мы оба это понимали.

Свадьба защитит мою семью от гнева Дьюи. И разобьет сердце Джеймисону.

Но если я буду держать Хроноса под действием своих чар, всем будет хорошо.

Не обращая внимания на острые осколки стекла в груди, там, где еще недавно было мое сердце, я ответила:

— Да.

Дьюи распахнул глаза:

— Да?

— Я выйду за тебя замуж. Если хочешь, обвенчаемся прямо сейчас. – Я сама удивилась, как твердо звучал мой голос.

— Тревор, мисс Ревелль говорит серьезно?

— Да, сэр.

Дьюи притянул меня к себе, его переполняло чувство благоговения.

— Мисс Ревелль в данный момент пользуется своей магией?

— Нет, сэр.

— Значит, твои чувства настоящие?

Я ласково погладила его по щеке:

— Да, настоящие.

Его губы растянулись в такой искренней мальчишеской улыбке, что я почти что растрогалась. Почти что.

— Прости мне мое удивление, ты никогда раньше этого не говорила.

— Зато теперь говорю.

— Ты выйдешь за меня, – повторил он. – Завтра вечером, на празднике в честь моей победы, перед всеми моими сторонниками с Шармана и из Нью-Йорка.

Со своего бархатного ложа меня манил бриллиант. Он был так близок.

— Завтра вечером? Отлично.

Дьюи обнял меня. Я представила на его месте Джеймисона и вложила в поцелуй всю душу. Прижалась к нему губами, отдавая дань прощанию, которое так и не состоялось у нас на пляже. Тогда наши губы в отчаянии рвались друг к другу, сердца разрывались, но мы понимали – так надо. Возможно, точно так же я целовала его в бесчисленных линиях жизни, оставшихся лишь в дневниках Дьюи. Кровожадный путешественник во времени снова и снова разлучал нас, а Джеймисон об этом никогда не узнает.