Книга Ревелль, страница 13 – Лисса Мия Смит

— Должно быть, он наливал спиртное в эти статуэтки, чтобы провезти мимо береговых властей.

Триста взяла тросточку и обернулась. К нам уже направлялись полицейские.

— Пора сваливать.

Мы растворились в толпе. Я спросил Тристу:

— Когда ты уходишь в прошлое, что происходит с прежней версией тебя?

Она сдвинула брови:

— Никакой «прежней меня» не существует. Я все та же самая. Просто заменяю саму себя.

— А куда девается старая линия времени? – продолжал я расспрашивать. – Может быть, существует некая альтернативная вселенная, в которой я погиб под ящиком херувимчиков, наполненных выпивкой?

— Терпеть не могу путешествия во времени, – простонал Роджер.

— Откуда мне знать? – ткнула меня в бок Триста. – Предвидела б я, что ты это так обмозговывать будешь, оставила бы тебя под ящиком.

— Тише, – вполголоса скомандовал Роджер. – Прихвостни Джорджа обрабатывают эдвардианца.

— Телепата, который умеет читать мысли? – обернулся я через плечо.

— Именно. – Роджер остановил продавца с серебристыми оленьими рогами, взял у него с подноса три ярко-желтых напитка и взамен положил три драгоценных камня. – Пейте.

— Но ты же говорил…

Он протянул мне стакан:

— Если мы накачаемся до оцепенения, они не смогут прочитать наши мысли.

— До дна, ребята. – Триста подняла бокал, и мы опрокинули приторно-сладкие коктейли.

Лимонная жидкость разожгла в моих жилах огонь медового цвета, и весь мир покачнулся, окрасившись причудливыми солнечными оттенками.

Ого. В голове зажужжало, затянули сладкую песню золотистые пчелы. Почему я их раньше не замечал?

— Пчелки, – хихикнул я.

Триста как-то странно посмотрела на меня.

— Где?

Я раскрыл рот, чтобы объяснить, и оттуда выпорхнул целый рой шмелей.

— Пчелки-и-и! Ж-ж-ж!

Роджер хихикнул. Триста горестно закатила глаза, но ее плечи ходили ходуном.

От смеха у меня выступили слезы. Я хотел спросить, слышат ли они тоже этих пчел, но слова во рту оказались тяжеловаты. Я так и не смог их произнести.

— Пчелки-и-и-и! – прошептал я.

В своей жизни я, конечно, видел немало пчел, но никогда не видел их по-настоящему, понимаете?

Роджер повалился наземь и потянул меня за собой. Мой лучший друг, мой волшебный, божественный приятель хохотал так, что не мог устоять на ногах.

Музыка вознесла меня над друзьями. Я полетел вместе с пчелами, кружась среди звезд…

И потом я увидел это. Часы в форме бриллианта, пришитые на лацкан незнакомого парня. Они сияли так, словно их заколдовали пчелы. Пчелки мои, они хотели, чтобы я это увидел. Хотели, чтобы я следовал за символом, едва не прикончившим меня. Я попытался рассказать об этом Тристе и Роджеру, но язык по-прежнему меня не слушался. Поэтому я просто ткнул пальцем в сторону незнакомца и пошел за ним.

Мой взгляд был будто прикован к этому юноше. Я спешил вслед за ним к самому грандиозному шатру, подобных которому никогда еще не видел. Высотой этажей в десять, испещренный вихрем фиолетовых и черных полос, с овальным потолком, открытым навстречу ночному небу. Из дверей лилась музыка, она притягивала меня, точно пение сирен.

Роджер мрачно хохотал рядом со мной, твердя что-то про семейное воссоединение, но я ничего не слышал, кроме жужжания, охватившего мой разум, проникавшего до костей. «Ты уже бывал в этом шатре», – шептали мне пчелы.