Книга Позолоченная месть, страница 17 – Лисса Мия Смит

Какая же она жалкая.

Убрав ноги со стола, Джек выпрямился.

— Оливер Страттон запечатал твои силы, чтобы ты не смогла оправдаться. Это его дар: блокирование искусства.

— Но почему? – Эмми повысила голос. – Я с ним даже не знакома.

— Зато Грейс знакома. Их представила друг другу Клара, и они быстро сблизились.

— Сблизились?

— Любовные письма. Встречи наедине. – Он равнодушно взмахнул рукой. – Грязная интрижка.

Эмили фыркнула:

— Грейс так не поступила бы.

«И она мне рассказала бы», – хотелось добавить ей. Глупая мысль, учитывая, сколько Грейс от нее скрыла. Но все же Грейс была слишком умна, чтобы поставить под угрозу свою репутацию, устраивая тайные свидания с мужчиной и уж тем более целуясь с ним. Так могла бы поступить ее мать, а Грейс любой ценой хотела быть дочерью своего отца. Настоящей Монтгомери.

На лице Джека промелькнуло что-то вроде жалости. Это было даже хуже, чем его ухмылка.

Терпение Эмми иссякло.

— Ну так чего ты от меня хочешь?

— Помощи. – Теперь в его голосе не осталось и тени насмешки. – Грейс и Оливер – те, кто бросил тебя в тюрьму, – также подставили и меня. Я хочу, чтобы они поплатились.

Значит, он успел провести какое-то время с Грейс после того, как Эмми угодила за решетку. Как странно, что ее жизнь оказалась разрушена, а жизнь Грейс продолжилась.

— Что именно произошло?

— Я расскажу после того, как ты согласишься со мной сотрудничать.

— С какой целью?

— Сравнять счет. – Уголки его губ приподнялись. – У меня есть план, для которого требуется твое искусство.

Эмми не сдвинулась с места. Джек утверждал, что хочет отомстить, но он узнал о ней все, что мог, еще до того, как попал в Гримсбейн.

— Что ты делал на папиных похоронах?

— Мой отец передал мне золотой самородок, который ты сотворила. Он выглядел намного правдоподобнее тех кусков, которые выпали из твоего платья. – Джек откинулся на мягкую спинку кресла, будто принц, развалившийся на троне. – Я пришел на похороны твоего отца, чтобы узнать, был ли он чародеем. Я предполагал, что если так, то и ты, вероятнее всего, унаследовала похожий талант. И я не ошибся.

— Никто не знал о его магии.

— Искусстве, а не магии. Пусть он никому не рассказывал правду, но соседи в один голос называли его Сан-Рокко в честь итальянского святого, исцелявшего людей. Кто-то даже заявил, что твой отец заставил остановившееся сердце биться вновь. Это правда?

Пациентом был маленький мальчик, с которым произошло несчастье на сортировочной станции. Пока он лежал на их кухонном столе, его сердце перестало биться на девяносто секунд. Но Эмми не собиралась раскрывать папины секреты даже после его смерти.

Джек пожал плечами, не дожидаясь ответа.

— Он трансформировал поврежденную плоть. Ты трансформируешь оловянных солдатиков.

— Так вот что тебе от меня нужно? Золото?

— Нечто большее. – Джек, кажется, начинал терять терпение. Он нахмурился, глядя на нее. – Неужели ты не хочешь отомстить за отца? За себя?

Неважно, чего она хотела. Эмми лишилась магии. И отца. Лишилась всего.

— Я понимаю. – Он встал из-за стола и порылся в карманах. – Страттон запечатывает искусство всех узников в Гримсбейне. Но вот это увеличило мои силы, благодаря чему я сумел разбить печать.

Джек кинул ей ту странную монету, но Эмми не шелохнулась, глядя на него в упор. Он поморщился, когда монета упала на пол. Эмми не спешила ему верить, но все же он смог сотворить ревущее пламя без видимых усилий. А его друг, взяв монету, с легкостью прочел ее мысли.