Книга Истинная для завоевателя дракона, страница 79 – Алиса Князева

— Конечно, конечно, — бормочет он с лёгкой улыбкой, хотя его глаза продолжают мерцать. — Твоя жизнь для тебя важнее, чем для меня исследования, но поймите моё очарование, Лисбет, иномирка — это такая редкость! Этот шанс упускать просто нельзя!

Пока я слушаю этого чокнутого, из зеркала вырывается серебристая нить и обвивается вокруг моей талии. Не успеваю охнуть, как она перекидывается на груди косым крестом.

— Нет-нет-нет! — Гриир вскидывает руку, и нить рвётся, но уже через мгновение снова спутывает меня. — Это мой образец! Не отдам.

Я кричу, пытаясь вырваться, которые тянут меня прямо к зеркалу. Гриир, осознав, что разорвать нити у него не выйдет, выпускает свои путы и пытается меня удержать, сплетя ноги.

Я буквально повисаю в воздухе. На мгновение кажется, что они разорвут меня, ведь ни один не хочет уступать. Правда у отца есть преимущество. Он направляет в Гриира сноп белых искр. Я слышу крик лекаря, а после меня резко швыряет к зеркалу.

Серебряный свет захватывает меня внезапно, словно безмолвный шторм, и я чувствую, как весь мир выскальзывает из-под ног. Тело сжимается под натиском силы, и воздух вокруг меня трансформируется. Пульсирует, бьётся, стена прозрачного стекла стремительно затягивает меня в свою бездонную бесконечность. Я не успеваю крикнуть, схватиться ни за что реальное.

Я падаю в пустоту, и фрагменты воздуха мелькают мимо словно отрывки сна, бессмысленные и непостижимые. Сердце громко стучит в ушах, и мне кажется, что этот звук будет последним, что я услышу. Исчезает всё, кроме страха, стискивающего мой разум, как цепкая лоза.

Я оказываюсь на холодном каменном полу, и ужас, пробегающий по моим венам, обостряется. Вокруг — чужой, мрачный зал.

— Добро пожаловать, Лисбет, — раздаётся голос отца, склоняющийся надо мной.

Его присутствие, холодное и неотвратимое, окутывает как змей, опоясывающий свою жертву.

— Зачем ты это делаешь? — голос дрожит, я понимаю, что сейчас помочь мне точно некому.

— А что, память тебя уже подводит? — хмыкает он. — Ты и твой ребёнок — ключи к уничтожению моих врагов.

Я пытаюсь подняться, но ноги ещё дрожат от внезапного перемещения. Ищу в себе хоть каплю храбрости, но сейчас даже момент пробуждения в этом мире кажется не таким пугающим.

Ну и что что Анортан перебил людей на моих глазах. Мужчина, в лапы которого я попалась, явно ничего хорошего не придумал не только для меня, но и для моего ребёнка, которого и человеком-то пока не назвать. Но теперь у меня есть ещё одна причина.

Вероятно, это стокгольмский синдром в чистом его виде, но он, чёрт побери, работает. Мне нравится Анортан. Его дикость, агрессия, направленная на врагов, и его мягкость, когда дело касается меня.

Весь их род не идеальный и грубый, прямолинейный, раздражающий, но всё же… я могу понять причину такого поведения. Возможно, они были бы терпимее и мягче при других обстоятельствах. Они были прокляты и делали всё для выживания, задвигая вопрос морали в дальние уголки сознания.

Возможно, я и дура, но я не хочу, чтобы они погибали. Я должна найти способ помешать отцу! Вопрос в том, как?

Серлейт взмахивает рукой и меня снова спутывают серебристые нити и тащат куда-то спиной. Сопротивляюсь, но толку с этого чуть. Наконец, меня затаскивает на что-то вроде наклонённой каменной плиты и надёжно фиксируют с распахнутыми руками.