Книга Истинная для завоевателя дракона, страница 72 – Алиса Князева

Я осекаюсь. Мы снова возвращаемся к теме дневника? По его инициативе?

И тут до меня доходит, что, волнуясь за подругу, я упустила тень грусти. Вот… чёрт. И всё же он пришёл сюда со мной.

— Ты злишься на маму за тот дневник?

— Нет, это глупо.

— Уверен?

— Да, — он дёргает плечом. — Да и это глупо. Она человек, имеет право злиться.

— И всё же… я не думаю, что ей стоило писать тебе подобное. Ты же ни в чём не виноват.

— На самом деле мне плевать. Она не сдержала свою ярость в отношении меня, а я решаю, не принимать её близко к сердцу. Страдать из-за женщины, которую я даже не знаю и которой я явно не понравился бы? Она такая же незнакомка, как и тысячи людей, и не только людей, которых я встречал в своей жизни.

— Просто… Грустно. Что она даже не попыталась оставить для тебя чего-то доброго и тёплого.

Анортан улыбается:

— Как хорошо, что у меня есть ты, чтобы всё это компенсировать.

— Дурак, — фыркаю я, пихнув его локтем.

Дракон наклоняется, намереваясь поцеловать меня, но тут дверь с грохотом распахивается. В коридор выходит Гриир и поворачивается к нам, кажется, совсем не удивляясь тому, что здесь кто-то есть.

— Получилось!

— Ребёнок в порядке? — поднимает бровь Анортан.

— Да!

— А Мари? — робко интересуюсь я.

— Это и получилось! Жива!

Сердце пропускает удар. Я оборачиваюсь на дракона, чтобы угадать по его лицу, не послышалось ли мне. Анортан, видимо, поворачивается ко мне с той же целью.

— Но такого не случалось уже сотню лет, — задумчиво проговаривает он.

— Именно! Я нашёл формулу! — Гриир чуть ли не подпрыгивает от восторга, а после будто забывает про нас и спешит куда-то, оставив дверь открытой.

— Он всё же смог… — выдыхаю я и несмело улыбаюсь. Кажется, что реальность сейчас настолько хрупкая, что рассыплется как сон в любой момент.

— Не думаю, что это он.

— Что?

Анортан отлепляется от стены и складывает руки на груди.

— Я думаю, что дело в тебе.

Мари проводит у Гриира примерно неделю. За это время он почти никого к ней не пускал, кроме Дарена, меня ну и Анортана само собой. Последнего в принципе ничто никогда не останавливает, а я под шумок забегаю за ним следом.

Даже не знаю, кто рад больше, я или Мари. Много шутим о том, что её жизнь к рождению ребёнка не готовила и она бы с радостью передала шумного и слишком уж активного малыша тем, кто о нём позаботится, но когда я предложила забрать его в крыло има, пригрозила, что укусит меня.

Сегодня я тоже сижу на краю кровати, наблюдая за тем, как Мари нежно гладит голову сына, задремавшего во время обеда. До сих пор не верится, что она выжила. Воспоминания о тех ужасных часах, когда я ждала, не зная, что будет дальше, до сих пор морозят внутренности.

Кидаю взгляд на её лицо и вижу отражение своих страхов и радости. Мари не готова быть матерью. Её глаза сверкают, когда она смотрит на своего малыша, но я вижу тень неуверенности.

— Ты справишься, Мари. Все справляются, — отвечаю я, погладив её по плечу. — Ты же уже ухаживала за детьми.

— Да, то тогда это были чужие дети, а теперь… Всё серьёзнее!

— Мне кажется или ты только что призналась, что има несерьёзно подходят к своим обязанностям?

Мы тихо смеёмся, чтобы не разбудить малыша. В этот момент в комнату входит Гриир. Его лицо и раньше не слишком располагало к себе, а теперь лекарь шатается по замку, изображая сумасшедшего учёного, который ищет жертву для нового эксперимента. Я не особо интересуюсь его делами, но рада, что теперь все има принимают ту же настойку, что пила и выжившая.