Книга Истинная для завоевателя дракона, страница 50 – Алиса Князева

— Да пошли они.

Мари усмехается.

— Если что, с другой стороны книги по домоводству. Если кто-то придёт, просто поворачиваемся и делаем вид, что мы ищем что-то там.

Я хмыкаю, но решаю не комментировать. Книжечки имеют разные обложки и толщину, видно, что их клеили как заготовки, по типу записных книжек в магазине. На корешке разным почерком, но однотипно подписано: «для такого-то».

— А вот и она, — усмехается Мари, обнаружив книжечку «Для Дарена».

— Читай, я послушаю, чтоб никто не прибежал мешать.

— Да брось, — хитро улыбается она. — Неужели тебе неинтересно, что написала Анортану его мать?

— Вообще неинтересно! — выпаливаю я резче, чем планировала. Разумеется, это выдаёт мои настоящие желания с потрохами.

— Почитай, — советует Мари. — Пока мы здесь и пока никто не видит. Наверняка потом они разозлятся, так что второго шанса может и не быть.

Я принимаю блокнот. Нет, ну, в конце концов, кто я такая, чтобы отказываться, правильно? Тем более, если второго шанса не будет.

Мари не слишком грациозно опускается прямо на пол, я, подумав, делаю то же самое, прислонившись к стеллажу напротив неё. Переглянувшись, мы одновременно раскрываем книги, написанные для «наших» драконов.

Первая страница оказывается пустой, так что я переворачиваю её и смотрю на следующую, такую же. Погодите, а это точно его книга?

Переворачиваю, чтобы глянуть на обложку. Да, для него, но… Здесь ничего нет.

Его мать что, не стала ничего писать?

Поднимаю взгляд на Мари, но та увлеклась чтением книги Дарена. Ладно, сделаю вид, что читаю, а потом скажу, что внутри ничего интересного.

Может его мать тоже не знала, что написать? Не смогла придумать?

Листаю девственно-белые страницы. Интересно, что чувствовал Анортан, когда увидел, что родная мама не нашла слов, чтобы передать ему? Был ли он расстроен? Или ему даже в голову не приходило прийти сюда и читать какие-то книжки. Он же мужик, самодостаточный, ага. Ему эта ерунда неинтересна…

Череда пустых страниц неожиданно обрывается. Я нахожу лист, исписанный неровным размашистым почерком. Прочитать сложно, но у меня всё же получается.

'Мелкий паразит,

Как же я жалею, что лекарства, которые я принимала, не сработали, и ты продолжаешь расти внутри меня. Истощая, отбирая мою жизнь по капле. Каждый день.

Впрочем, я сама виновата. Мне тоже не хватило смелости отпустить жизнь прежде, чем твой папаша надо мной надругался.

А теперь, какая ирония! Меня заставляют сидеть и писать тебе напутственные слова. Тебе, причине, из-за которой я сейчас мертва.

Это несправедливо. Я должна была жить, а тебя не должно было существовать. Потому что ты станешь таким же чудовищем, как и все они. Меняющие жизни, которые им не принадлежат на другие. Порождая этот бесконечный круг.

Я бы хотела, чтобы всех вас никогда не существовало. Хотела бы, сама воткнуть в глотку твоего отца нож, но ваша грёбаная регенерация всё портит.

Я ненавижу его. И тебя тоже. Катитесь ад. И чтоб вас, твари, всех пере…'

Что было в письме дальше я не знаю, следующая страница оказывается вырванной. Чувствую, как кожа покрывается морозными мурашками, в пальцах слабость, а горло стягивает так, будто я не пила несколько дней.

Переворачиваю страницу, боясь, что найду ещё какие-то гадости, но, похоже, это всё, что сохранилось.