Книга Истинная для завоевателя дракона, страница 35 – Алиса Князева

Лисбет, сегодня в платье поярче. Честно говоря, она вообще не хотела идти, пришлось настаивать. Тонкая ткань струится по её телу, подчёркивая каждую линию. На её плечах лёгкая накидка из прозрачного шифона, а волосы свободно спадают, обрамляя лицо. В ушах крупные серьги с самоцветами.

Пока мы идём к столу, Ярла фыркает, поворачиваясь к Мэйнарду, который, похоже, стал для неё своеобразным союзником. Заметила, что я одел наложницу, как подобает фаворитке. Моя первая очень бурно отреагировала на новости, не дав мне толком ничего сказать.

— Анортан, — произносит император с лёгкой усмешкой, но в его голосе звучит напряжение. — Ты сегодня с има, почему? Сам знаешь, им не место за семейным столом.

Улыбаюсь, ловя взгляд отца,

— Лисёнок будет нашей гостьей сегодня.

Ярла не сдерживается:

— Гостьей? Или просто очередной игрушкой для тебя, Анортан?

Лисбет напрягается и затравленно смотрит на меня. Разумеется, я не позволю открывать на неё рот. Особенно в таком тоне.

— Ярла, дорогая. Поверь на слово, тебе очень не понравится то, как именно я играю. А теперь вспомни о том, что ты в приличном обществе и веди себя соответствующе. Я достаточно ясно выразился?

Она опускает голову.

— А теперь извинись перед Лисёнком.

Лисбет вздрагивает. Я как раз отодвигал для неё стул, точно напротив Ярлы, но внезапное требование сбивает её с толку. Первую фаворитку, похоже, тоже, но ослушаться она не решается.

— Извини.

— Я не слышу, — давлю я.

— Извини, Лисбет, — Ярла морщится, будто эти слова режут её язык как стекло. — Мне не стоило так себя вести.

— Всё верно, — обвожу взглядом присутствующих. — Прошу прощения за мою женщину. Позже я напомню ей о правилах этикета.

Отец, наблюдая за перепалкой, хмурится:

— Анортан, общение с фаворитками — твоё дело. Но к чему эти сцены за общим столом?

— Я же уже извинился за Ярлу, — напоминаю, занимая своё кресло. Напротив отца.

— Ты нарочно провоцируешь, братец, — вмешивается Мэйнард. — Как-то низко вынуждать девушек за тебя соперничать. Тем более, что одна из них просто има.

— Мэй, ты снова хочешь озадачиться вопросом восстановления зубов? — улыбаюсь я. — У нас они, конечно, отрастают заново, но мне всегда было интересно, сколько раз это возможно. Хочешь проверить?

— Вы за столом, — хмыкает Юна, фаворитка Дарена.

— Прости, малышка, — касаюсь груди ладонью. — Просто я так люблю наши посиделки, что никак не могу заткнуться. Кстати, Дарен. Как твоя има?

Юна ожидаемо настораживается. Лисёнок тоже выпрямляется, чтобы взглянуть на моего брата.

— Схватки были ложными. Мари ещё не разродилась.

— Ну, это хорошо, наверно, — я кладу салфетку на колени. — Давайте есть, в конце концов.

— Какая у нас тут идиллия, — язвит Ярла.

Ужин начинается в тишине, прерываемой лишь звуками столовых приборов и просьбами передать что-то.

— Так в чём причина этого перформанса? — спрашивает отец. — Сюда незачем приводить има.

— Я так и сделал. У меня будет две фаворитки, — я беру короткую паузу и, не дожидаясь возражений продолжаю. — Отказаться от первой я не могу, поскольку это неправильно. От второй, потому что это глупо.

— Что глупого в том, чтобы соблюдать собственные клятвы⁈ — окончательно выходит из себя Ярла.

— Я же сказал, что не отказываюсь от тебя. Чем слушаешь?