Книга Его собственность. Контракт на год, страница 13 – Евгения Зимина

Соня смыла с себя макияж, подсушила волосы и, надев ненавистный халат, пошла к нему.

Когда она вошла, он стоял у окна с бокалом виски.

— Подойдите.

Она подошла.

— Разденьтесь.

Это не было неожиданностью. После всего сегодняшнего это казалось логичным завершением. Софья слишком долго морально к этому готовилась и он сам, возможно, не понимая, оказал ей услугу в этом. Благодаря ему, она бездумно стянула халат, оставаясь своими мыслями далеко отсюда. Под ним ничего не было — ей не предоставляли белья.

Ей не было стыдно. Больше нет. Пусть смотрит. Пусть пользует, если захочет. Но от нее он не дождется эмоций.

Он долго смотрел на нее при свете одной настольной лампы. Потом подошел, взял ее подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Сегодня ты была идеальна, — сказал он. Перестал обращаться на «вы». — Но внутри ты ненавидела каждую секунду. Я это видел. И это хорошо. Ненависть, вот что мне нужно от тебя. Ее можно использовать. Завтра мы начнем учиться ее направлять. А теперь… отблески вечера нужно стереть.

Коснулся ее губами, сначала за ухом, потом провел языком по скуле и поцеловал, грубо вторгаясь в ее губы. Через мгновение, перехватил ее за талию и прижал к себе, а сам наклонившись, болезненно смял губами сосок.

Она зажмурилась, укусив губу до крови, чтобы не издать ни звука. Он заметил это и провел пальцем по ее губам, размазав кровь.

— Тише, моя собственность, — прошептал он. — Ты не должна шуметь.

После он отпустил ее.

— Я не трахаю тех, кого хочу подарить. Иди к себе, — он отвернулся, а она сфокусировав взгляд, ненавистно смотрела на него.

Подарить? Ее?

В понедельник после утреннего душа и скудного завтрака из овсянки на воде, одного яблока к ней снова пожаловала целая команда. Мила-стилист с двумя помощницами, косметолог Галина Сергеевна и тот же парикмахер.

Ее обрабатывали три часа. Уход за кожей, сложный макияж, который должен был выглядеть как естественная красота. Волосы укладывали в идеальную, но строгую укладку — мягкие волны, собранные с одной стороны невидимой заколкой. Ни одной выбившейся пряди.

Платье привезли цвета темного графита — шелковый атлас, простой фасон-футляр с одним лишь акцентом: глубокий, но не вульгарный вырез на спине, подчеркивавший ее хрупкие лопатки. К платью полагались туфли на высоком каблуке и маленькая сумочка-клатч. Ни украшений, кроме того браслета из белого золота, ни часов. Как он и велел — сдержанно, дорого, нейтрально.

— Хорошая база, — сквозь зубы процедила Мила, поправляя складку на ее плече. — Есть над чем работать.

Софья не ответила. Она смотрела в зеркало и видела красивую, отстраненную незнакомку. Из нее снова сделали куклу. Идеальный «актив», как любил повторять Долгов.

Потом за ней приехал водитель. Соня так и не знала, куда ее снова собирали с такой тщательностью, пока они не подъехали к дорогому пафосному ресторану. Швейцар открыл перед ней дверь и она вошла. Там ее тут же перехватила одна из сотрудниц, яркая блондинка с бейджем на груди, на котором красовалось только имя: Изольда.

Почему-то не верилось, что это ее настоящее имя, Соне нужно было ухватиться за любую мысль, пусть даже если она будет о чужом имени.

Изольда провела ее боковым коридором в один из кабинетов. И не вошла следом.