Книга Мурчи, Альфа!, страница 51 – Евгения Зимина

— Я его истинная пара?

— Да.

Слово ложится между нами тяжёлым камнем.

— Что это значит?

— Оборотни чувствуют пару после двадцати пяти лет. Второй человек тоже должен быть старше этого возраста. До наступления времени связь спит, даже если они встречались раньше.

— И волк выбирает одного человека на всю жизнь?

— Не волк отдельно. Всё существо. Запах, голос, прикосновения начинают действовать иначе. Пара чувствует притяжение, рядом легче успокоиться, разлука причиняет боль.

— Люди тоже чувствуют?

— Да, но слабее. Иногда сначала принимают это за влюблённость.

Мне становится дурно.

Все прикосновения, поцелуй, желание быть рядом могли оказаться не моими.

— До пары у них бывают отношения?

Даша бросает взгляд на дверь.

— Много. Среди оборотней это не осуждается. Они редко создают постоянные союзы до распознания. После встречи с парой желание к другим исчезает.

— Поэтому Виктор заявил, что другие женщины перестали существовать для него.

— Он сказал правду.

— Удобная система. Мужчина живёт как хочет, затем находит женщину и сообщает, что она обязана подчиниться.

— Не обязана.

— Старик в его доме говорил иначе.

— Старые семьи считают связь законом. Но человек может отказаться. Даже оборотень может, хотя почти никто не делает этого добровольно.

— Что произойдёт с Виктором?

— Он не умрёт. Будет больно, волк станет беспокойным, связь не исчезнет. Но он сможет жить.

— А со мной?

— Тоже. Парность не заставляет любить.

Я смотрю на неё.

— Ты уверена?

— Дара объяснила Матвею: связь усиливает тягу, но любовь не создаёт. Именно поэтому проклятие не снялось, когда ты полюбила Босса. Ты любила кота, просто как кота. Питомца. А потом встретила альфу Виктора и влюбилась в него…

В груди вспыхивает боль.

— Я не влюбилась в него. Просто…

Даша молчит. А я краснею до кончиков ушей.

— Хорошо. Может влюбилась, но… Получается он всё знал? О том, что я чувствовала?

— Думаю, да.

— И продолжил притворяться.

В коридоре открывается дверь. Виктор входит медленно. На боку свежая повязка, лицо бледное. За ним Матвей, но остаётся снаружи.

— Алла.

Я встаю. Даша, опустив голову, выходит к Матвею.

Передо мной человек, которого я впустила в постель, носила на руках и лечила. Мужчина, видевший меня без защиты и слышавший то, чего я никому не рассказывала.

— Не подходи. — Вытягиваю руки вперед.

Он останавливается.

Память жестокая штука. Я начинаю вспоминать не основные события, а мелочи. Как я переодевалась, уверенная, что рядом животное. Как рассказывала о бывшем женихе коту. Как плакала после кошмара и прижимала Босса к груди. Как обсуждала его репродуктивный статус с Валентиной Павловной.

— Ты спал в моей кровати.

Виктор смотрит на меня и молчит.

— Занимал внаглую подушку. Слушал мои разговоры.

— Не мог уйти далеко.

Я вспоминаю ванную, переодевание и кота, который неизменно садился спиной в эти моменты.

— В комнату ты тоже мог не входить.

— В первые дни не доверял охране дома. Потом не хотел оставлять тебя одну.

Его спокойное состояние выводит меня из себя.

Не понимаю, почему он так спокоен после всего, что было в парке. Раз они вернулись невредимые, значит победили людей того Ярова. Людей, волков…

— Почему не рассказал сразу после возвращения?

— Должен был. — И снова короткий ответ.