Книга Попаданка для снежного эльфа, страница 86 – Хельга Эстай

— Кем я точно никогда не был, так это ответственным. — Он продолжал подпирать коленом подбородок. — У меня и сейчас с этим порой беда.

Стоило догадаться после нашего путешествия в Суммерволд… ответственные люди так опрометчиво себя не ведут. Как ему вообще доверили академию?

Он опустил ногу и заметил что-то на плите, на которой мы сидели, потому что вдруг стал стирать слой инея на ней ладонью. Я поднялась на ноги, наблюдая, как эльф, наоборот, коленями забрался на алтарь и продолжил стряхивать мешающий видимости заиндевелый слой. Приглядевшись, я увидела на камне высеченные руны, они были такими же древними, как и письмена на стенах.

— Ладно, пора прекращать пустую болтовню и выбираться отсюда, пока ты окончательно не замёрзла, — сказал он, слезая с алтаря. Надо же, а я и не думала, что он заметил, как я ёжусь в пальто. Внутри горы не было пронизывающего насквозь ветра, но тут, определённо, мороз сильнее, чем на поверхности. — В одной из стен спрятан проход, нам нужно открыть дверь. Ты должна сделать плетение по этой схеме.

— Почему я? Давайте лучше вы, ректор Дибьен. — Ему не нужны были слова, я и так всё поняла по брошенному в мою сторону взгляду: «Потому что это место выбрало тебя». Но у меня был весомый аргумент, и я его тут же использовала. — Я не понимаю этого языка, как я могу создать плетение?

— Эти символы я знаю хорошо, поэтому буду тебе переводить, — отозвался он.

— Мы пока только изучили базовые плетения, и то не все, — напомнила я свой уровень владения магией. — Я от силы могу изменить базу на пару лишних узелков.

— Это осложняет дело, — прицокнул эльф языком. — Но из любой ситуации есть выход. — Ну вы только посмотрите на этого остроухого оптимиста, я бы не была так в этом уверена. — Я покажу тебе, как сделать это плетение, а ты повторишь. Если будет где-то не так, я покажу, где следует исправить.

— Как это покажете? — опешила я. — Никто ведь не может видеть нити, кроме того, кто их плетёт, и…

— И тукей, — закончил он.

— Да. — Я замотала головой как болванчик. — Но они очень редки и… Нет!

— Я тукей, — подтвердил ректор и расплылся в улыбке. — Это редкий дар как среди снежных, так и зелёных эльфов.

— Я читала о нём, в нашем корпусе говорят, что он чаще всего проявляется у некромантов.

Может, ректор и есть некромант? Он говорил, что его страстью была алхимия, но это ещё ничего не значит.

— Не просто у некромантов, а у очень сильных, таких, каким был мой отец. Мне дар достался по наследству, — пояснил ректор. — Я был единственным таким в алхимическом, а потому скрывал свою способность и буду тебе благодарен, если и ты никому о ней не скажешь.

— Не скажу, я что, болтушка какая-то, по-вашему? — обиделась я. И сердце больно кольнуло от этой наглой лжи, ведь болтушка я и есть, всё Тору рассказала, а не должна была.

— Ну вот и отлично, тогда приступим. — Он хлопнул в ладоши, и с них слетело несколько снежинок.

Я читала в учебнике, что снежные эльфы крайне не стабильны и из-за того, что их магия — результат магической катастрофы, им приходится её постоянно контролировать, но порой она всё же слегка вырывается, например вот как сейчас, в эмоциональные моменты. Или когда белобрысый индюк стремительно покинул аудиторию несколько дней назад, после моей демонстрации домашнего задания, когда он ушёл, оставив после себя иней на отпечатках сапог на полу.