Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 34 – Аля Герм

— Здесь безопаснее, чем в особняке, — его голос звучал приглушённо, будто сама тишина библиотеки наложила на него печать. — Эти стены помнят больше секретов, чем весь Императорский совет.

Янистен, прислонившись к стеллажу с томами о древних рунах, скрестил руки на груди, его плащ едва шуршал о пол. Его взгляд не блуждал — он смотрел на вход, как страж, который знает: враг уже в пути. — Магистр Элдрин пытался провести сюда своего человека сегодня утром. Его "ученик" теперь даёт показания страже. — Он бросил взгляд на отца, и в этом взгляде читалась не тревога, а оценка угрозы. — Совет не просто наблюдает. Они действуют.

Ниса медленно подошла к столу, её шаги были осторожными, как будто она боялась нарушить хрупкое равновесие, сложившееся в этом святилище правды. Её пальцы слегка дымились — не от страха, а от предчувствия, как будто её магия знала: здесь лежит ответ на вопрос, мучавший её всю жизнь. — Но на экзамене... магистр Малкон... он казался таким яростным. А Элдрин просто молчал.

Себастьян тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась не усталость, а боль, накопленная веками. Он провёл рукой по обложке старого дневника — не просто книге, а сердцу их рода, исписанному кровью и слезами. — Малкон — глава Совета Чистоты. Фанатик, искренне верящий, что любая "нечистая" магия оскверняет империю. Но Элдрин... — его пальцы замерли на потрёпанном переплёте, — Элдрин опаснее. Он главный идеолог Совета. Холодный расчётливый стратег. Малкон кричит о чистоте крови, а Элдрин уже просчитывает, как обратить любую силу себе на пользу.

Он открыл резной ларец из чёрного дерева, вырезанный в форме феникса. Внутри, на бархате цвета пепла, лежал потускневший серебряный медальон с двумя спиралями, переплетёнными в бесконечный узел. Металл казался мёртвым, но при ближайшем рассмотрении — пульсировал, как сердце подо льдом.

— Род Аэрин. Хранители Времени. Не просто маги. Они обеспечивали равновесие между магией и реальностью.

Дагорн сделал шаг вперёд, его тень легла на стол, но не на артефакт — как будто даже он знал: к этому не притронешься без права. — Их дар...

— Был проклятием, — прервал его Себастьян, и в его голосе прозвучала не просто печаль, а вины, — Каждое изменение времени отнимало у них часть жизни. Волард Ларише охотился за ними не для контроля — он хотел уничтожить саму возможность сопротивления.

Ниса коснулась медальона. Холод. Потом — боль. Потом — взрыв.

Мир взорвался. Вспышка. Крики. "Забери его! Он не должен достаться им!" Грохот камней. Чьи-то руки, вырывающие медальон...Она отшатнулась, сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Дагорн мгновенно оказался рядом, его рука легла на её плечо — не удерживая, а якоря.

— Что ты увидела? — его голос был твёрдым якорем в буре воспоминаний.

— Она отдала его... Кому-то... Спасли меня... — она с трудом ловила дыхание, как будто выныривала из глубокой воды, где ей не хватало воздуха.

Её взгляд упал на внутреннюю сторону крышки ларца. Там, выведенное тонким почерком, дрожащим от слёз, было написано: «Для той, что придёт после. Когда время сомкнёт круг. Прости нас.»И две подписи: Себастьяна Даррэна и Тайрин из рода Аэрин.

— Они заменили меня? — прошептала Ниса, и в её голосе не было обиды — только страх, что вся её жизнь была ложью. — Я должна была быть кем-то другим?