Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 110 – Аля Герм

— Поехали, — сказал Дагорн.

Они тронулись, не оглядываясь, вглубь утра, навстречу льду, навстречу Кастиану, навстречу войне, которая ждала за горизонтом.

«Империи рушатся не от мечей, а от страха. И возрождаются не пушками, а такими вот тихими решениями, принятыми на рассвете.»

Рассвет застал их в том же тронном зале, но атмосфера изменилась кардинально. Решение было принято, приказ отдан — и теперь наступало время осознать его последствия. Воздух пах воском и старым деревом, но под этим — напряжение, как перед грозой. Изавель стояла у окна, пальцы впивались в складки платья, не из нервозности, а чтобы не дрожать. Она видела всё: мужа у карты, дочь в центре зала, сыновей у стен.

Себастьян стоял у карты, где всего час назад они планировали маршрут маленького отряда. Его пальцы замерли над долиной реки Вель, не вычерчивая рун, а пересчитывая часы.

— Три дня, — произнёс он, и слова прозвучали как приговор. — Если Кастиан ещё жив, у нас есть три дня, чтобы добраться до перевала. После этого — лёд достигнет сердца.

Янистен, опиравшийся на стол, с такой силой сжал край карты, что бумага порвалась. Его костяшки побелели, но он не смотрел на карту — он смотрел на меч у пояса, тот самый, что ковался в год клятвы с Кастианом.

— Он жив, — сказал он, голос — не надежда, а клятва. — Должен быть жив.

Изавель подошла к дочери, поправляя прядь рыжих волос, выбившуюся из практичной косы. Её пальцы пахли лавандой и сталью — запах её жизни.

— Ты готова к тому, что увидишь там? — спросила она, не шепотом, а чётко, как командир. — Не только раны... но и страх в глазах солдат? Они будут смотреть на тебя не как на спасительницу, а как на последний шанс, и если ты упадёшь — они упадут с тобой.

Ниса молчала. Она смотрела на свои руки — те самые, что всего неделю назад не могли удержать простейший щит. Теперь им предстояло столкнуться с магией, превращающей плоть в чёрный лёд. Её пальцы дрожали, но не от страха — от напряжения, как у того, кто помнит, как это — не справиться.

Дагорн прервал молчание, его голос прозвучал чётко и ясно:

— Отряд готов. Пять человек — мы с Нисой, Керсан, два лучших следопыта Янистена — Мартек и Лориан.

— Все, кого можно было отозвать с других участков, — добавил Янистен, не поднимая глаз. — Остальные... держат фронт. И если мы не вернёмся — они будут держать его одни.

Тармир медленно обошёл стол. Его взгляд скользнул по каждому из них, задерживаясь дольше на лице Нисы. В его глазах не было прошения — была тяжёлая просьба.

— Вы понимаете, что теперь вы — не просто спасательный отряд? Для армии вы становитесь символом. Если вы проиграете...

— Мы не проиграем, — тихо, но твёрдо сказала Ниса. — Потому что мы не будем сражаться с ними их методами. Мы не будем кормить их лёд.

Керсан, до этого молча наблюдавший из глубины зала, вышел вперёд. Его пальцы лежали на поясе, где висели кристаллы, но не касались их — он знал: магия требует холода, а он сейчас горел от нетерпения.

— Я изучал доклады, — сказал он. — Этот чёрный лёд... он не просто убивает. Он сохраняет сознание жертвы. Кастиан может быть в полном сознании, просто... заморожен. Он чувствует каждый удар, каждую минуту.

Нереид, стоявшая рядом, протянула Нисе небольшой хрустальный флакон. Вода внутри пульсировала, как сердце.